Сказав это, я бросила трубку и вновь завалилась на диван. Молча уставилась в потолок.
- Не жестко ты с ней? – аккуратно поинтересовался Андрей, выглянув из своего кабинета.
- Не парься. Она сама меня учила, что нужно четко обозначать свою позицию. Это я и сделала. Если честно, я даже уже репетировала этот разговор. Знала, что мама будет против. Поэтому сразу пошла в оборону. А что? Думаешь, перегнула?
- Не знаю, - пожал он плечами и вновь сел рядом со мной, положив мою голову себе на колени. – Но мне не хотелось бы, чтобы из-за меня ты поругалась со всеми своими родными.
- Не бойся. Они оба быстро отходят. Я, кстати, тоже. Это у нас семейное, - я зевнула и прикрыла глаза. – Что-то я устала. Спать хочу.
- Что ты в последнее время быстро устаёшь? У тебя всё нормально? Может, к врачу? Витаминов, возможно, каких-то не хватает…
- Началось, - я сильнее уткнулась носом в его живот. – Со мной всё нормально. Просто год тяжелый. И ты не легче. На Новый год попрошу у Деда Морозы пощады.
- Кстати, не хочешь встретить Новый гол на каком-нибудь морском берегу?
- Когда едем? – тут же спросила я, подняв голову.
Андрей рассмеялся, обхватил мои щеки ладонями и мягко поцеловал в губы.
- Ты же устала?
- Ради этого я готова потерпеть.
- Предлагаю поехать тридцатого декабря, но вернуться не позднее третьего января. Сама понимаешь…
- Работа, - договорила я за него. – Ладно. Я согласна и на три дня отдыха. Уговорил.
В дверь позвонили. Я машинально посмотрела на настенные часы и поняла, что для Андрея ещё рано. Его рабочий день продлится ещё часов пять. Минимум.
Лёжа на диване, сняла с живота Киню и, встав, прошла в прихожую, где ударилась ногой о чемодан.
- Блин!
Пора бы их разобрать. Прошло уже два дня с момента, как мы прилетели из отпуска.
Посмотрев в глазок, увидела за дверью Ангелину Дмитриевну. С бутылкой. Неуёмная женщина. Чтоб у меня была такая старость.
- Здравствуйте, - впустила я её в квартиру.
- Здравствуй, солнце! Здравствуй! – она крепко меня обняла, попутно впихнув мне в руки бутылку. – Как отдохнули? Как море? Как пляж?
Ангелина Дмитриевна снимала пальто, сапожки и шапку, параллельно закидывая меня вопросами. Она буквально кипела жизнью, в то время как я, только недавно проснувшись, уже снова хотела спать.
Чертова акклиматизация.
- Всё хорошо. Отлично отдохнули, - ответила я дежурно.
Не рассказывать же бабушке, что мы с её внуком протрахались весь новогодний отпуск, как кролики… Я даже и на загорела толком, потому что Андрей практически не выпускал меня из номера. Стоило только надеть купальник. Любой. Даже самый скромный, как он набрасывался на меня, и мы снова оставались в номере.
- Что-то ты даже и не загорела почти. Бледная какая-то, - бабуля пристально на меня посмотрела. – Отравилась там чем-нибудь, поди? На морях-то этих…
- Просто много плавала. Наверное, поэтому не загорела.
- Ну, это тоже хорошее дело. Давай-ка с тобой вина выпьем. Андрюшенька отказался со мной пить, так что я к тебе приехала. Кто-то же должен отметить, что он филиал открыл.
Ангелина Дмитриевна забрала у меня бутылку вина и пошла с ней в кухню. Я следом.
- А вы как, кстати, Новый год отметили? Не скучно? А то мы уехали…
- Ой, Адочка, даже не переживай! – махнула она с улыбкой рукой, доставая бокалы. – Мы с девчонками так хорошо отдохнули! В караоке сходили, у главной городской ёлки секунды до боя курантов отсчитывали, одну подружку в такси забыли… Так что я бы всё равно не осталась отмечать Новый год с Андрюшенькой. Он же думает, что я старая, - ехидно хохотнула она.
- Нифига себе! Знала бы, что с вами веселее, чем с вашим внуком, осталась бы с вами, - присвистнула я восхищенно и села на стул.
- Ну, ничего. В следующий раз. А из закуски у тебя что есть? – она заглянула в холодильник. – О, креветки! Так… А это что? Оливье?
- Ну, да, - улыбнулась я. – Просто было ощущение неполноценного Нового года без оливье. Вот, сделала. С запозданием, правда, - пока я говорила, ко мне на колени запрыгнула Киня, прижалась головой к животу и замурчала. – Киня, ты опять? – спросила я возмущенно.
- Что такое? – участливо поинтересовалась Ангелина Дмитриевна, открывая штопором вино.
- Да Киня, - начала я жаловаться, пытаясь снять с себя кошку, которая ни в какую не хотела отлепляться от моего живота. Будто каменная стала. – Мы как с моря приехали, так она не отходит от меня. Чтобы поспать, забирается под одеяло и у живота калачиком сворачивается. Хотя раньше всегда или на груди, или на шее спала. Когда ем вот так же на колени запрыгивает. А вчера мама приходила, так она, вообще, ей даже обнять меня не дала. Шипела и дралась. А потом так же на коленях сворачивалась и морду в животе у меня прятала. Наверное, чует, что я много морепродуктов ела, - усмехнулась я, гладя кошку.
- Ну да, ну да, - закивала Ангелина Дмитриевна, словно о чем-то задумавшись, глядела на меня. Выкрутила из бутылку штопор и убрала его обратно в ящик, так и не открыв вино. – Знаешь что, Адочка. А давай мы с тобой чаю выпьем.
- Так вы же вино принесли.
