Не знаю, как у меня это получилось, но фраза прозвучала абсолютно неоднозначно, отчего Макс и Стас вытаращили на меня свои белёсые глазёнки, а Фил, закашлявшись в кулак, со словами «Ещё увидимся» повёл меня дальше через толпу.
– Я что-то не так сказала? – шепнула я ему на ухо, продолжая улыбаться направо и налево.
– Всё дело в том,
– Мне всегда удавались экспромты – тренер хвалит.
Фил собрался что-то добавить, но очередные знакомые кивнули ему в знак приветствия. Через полчаса у меня кружилась голова от количества новых имён, которые я даже не пыталась запоминать, и ломило скулы от улыбки. Представляю, как затекла у Фила рука, ведь я до сих пор держалась за его любезно предложенный локоть. Наконец мы добрались в ту часть галереи, где начиналась экспозиция. Здесь людей было совсем мало и можно было немного расслабиться. Телефон Фила ожил, словно только и ждал этого момента. Он извинился и, показывая жестами, что это очень важный звонок, отошёл в сторону. Оставшись одна, я наконец могла уделить время картинам, медленно переходя от одной к другой. На первой была запечатлена девочка с бантом, причём на прорисовку складок последнего у автора, казалось, ушло значительно больше времени, чем на лицо ребёнка. Название «Красный бант» подтвердило мою догадку. Следующая картина «Город под дождём», за ней «Воздушный змей»…
К тому моменту, как Филипп вернулся ко мне, я успела просмотреть половину выставленных работ. Рядом с ним шёл дядя Марк:
– Ксения, девочка, рад тебя видеть! – Он по-отцовски обнял меня и расцеловал в обе щеки. – Если бы не Филипп рядом, сомневаюсь, что узнал бы тебя. Ну как тебе выставка?
– Думаю, стоит прийти сюда ещё раз именно ради выставки. Хотя одна из картин мне запомнилась. Называется «Город под дождём», техника написания похожа на работы Клода Моне. А я очень люблю импрессионистов.
– По-моему, это перебор, ты не находишь, сын? – Увидев наши недоумевающие лица, Зиберт-старший пояснил: – Быть спортсменкой, красавицей и разбираться в живописи… Девочка, ты сразишь любого наповал.
– Не стоит преувеличивать, дядя Марк, – улыбнулась я в ответ. – Просто у меня было время подготовиться для этого вечера. Честно признаюсь, мои знания в вопросах живописи абсолютно поверхностны.
– А, так значит, с остальными двумя утверждениями отца ты согласна? – рассмеявшись, решил подколоть меня Фил.
– Эй! Будь приличным кавалером. Иначе найду Стаса с Максом и расскажу им какую-нибудь весёленькую историю из твоего детства.
Я хитро прищурила глаза и показала кончик языка, но, опомнившись, прикрыла рот ладонью и медленно оглянулась по сторонам, ища свидетелей своего постыдного поступка. Мы обменялись ещё парой шуток, после чего я извинилась и, оставив их вдвоём, направилась в уборную. В кабинке, опустив крышку унитаза, я села, вытянув вперёд свои гудящие ноги. И как женщины целыми днями ходят на таких каблуках? Кстати, который сейчас час? Я же так и не позвонила маме! Моя рука потянулась к клатчу за телефоном, когда в уборную зашёл ещё кто-то. Быстро подтянув ноги и придав своей спине вертикальное положение, я замерла. Сначала на полку рядом с умывальником со стуком поставили сумочку, а потом раздался высокий голос с явно различимыми истеричными нотками:
– Ты видела их?! Знаешь её?!
– Крис, успокойся. Вы ведь расстались несколько месяцев назад… – Голос второй девушки был более спокойным, но звучал немного устало.
– Нет, Викки, говорю тебе – Зиберт сделал это специально, чтобы позлить меня!
Ого, а вот это уже интересно!
– Я прекрасно знаю, что он ни с кем не встречался до сегодняшнего дня. – Истеричности в голосе Крис становилось всё больше: – А сегодня приволок эту… Ты видела её ноги?! Блин, она что, модель?
– Даже если модель, что с того? – Я отчётливо слышала, что Викки всё труднее было сдерживать раздражение.
– Ты не представляешь, как я зла! Он должен был меня добиваться, меня! А не искать новых…
А вот теперь мой выход. Звук сливаемой воды заставил девушек замолчать. Я открыла дверь кабинки и встала между девушками. В следующий раз будут знать: прежде чем начинать задушевные беседы в общественном туалете, нужно убедиться, что в кабинках никого нет. Я не спеша мыла руки, рассматривая в зеркале их ошарашенные лица. Судя по тому, откуда доносились голоса, та, которая Крис, была коротко стриженной блондинкой с большой грудью, в откровенном наряде, с ярко-алым ртом, который она, увидев меня, открывала и закрывала, будто рыбка.
Вторая, Викки (длинные чёрные волосы, смоки-айс, бледная кожа, чёрное маленькое платье – лаконично, стильно, и очень ей шло), с интересом стороннего наблюдателя ждала развития событий.
– Насколько я знаю, – заговорила я, чем заставила Крис вздрогнуть, – расстаться с Филиппом было взвешенным решением взрослой женщины, с которым он должен был считаться. – Я выключила воду, вытащила несколько бумажных полотенец и, глядя Крис прямо в глаза через зеркало, продолжила: – Думаю, вам стоит начать вести себя как взрослая женщина. Приятного вечера, дамы.
