Выбирай сердцем полностью

Затем ещё были туфли (закрытые нос и пятка, тоненький ремешок вокруг щиколотки и семисантиметровый каблук), клатч и молочный коктейль в кафетерии. Удивительно, но после примерки платья мне захотелось, чтобы пятница наступила как можно быстрее. Я действительно захотела пойти на это мероприятие, и не важно, что я просто оказывала Филиппу помощь. Я предвкушала новые эмоции, стало интересно, как люди отреагируют на меня, на нас, как на пару, какое лицо будет у Зиберта, когда он увидит меня во всём блеске… Ого, Ксения, куда тебя понесло?! Ещё недавно меня интересовало мнение только одного мужчины – моего отца. И что теперь? Сначала меня заинтриговал этот парень в троллейбусе, теперь я поставила себе задачу произвести впечатление на Фила… Может, у меня нейроны взбунтовались и стали посылать неправильные сигналы мозгу?

Вечером я спросила у мамы:

– А когда ты поняла, что тебе интересны мальчики?

В этот момент мы ужинали, и мама так и застыла с вилкой, поднесённой к открытому рту. Я ждала, продолжая спокойно пережёвывать котлету.

– Точно не помню… – Мама наконец совладала с эмоциями и собралась с мыслями. – Лет в десять-одиннадцать… наверное. А почему ты спрашиваешь?

– Сегодня, когда мы с Тасей выбирали наряд, мне стало интересно, а что подумают мужчины, увидев меня в этом платье?

Мамина вилка со звоном упала на пол, но она даже не потрудилась её поднять.

– То есть тебе неинтересно встречаться с кем-то, а хочется знать их мнение о тебе, как о женщине? Я правильно поняла?

– Ну… в общем, да… Хотя…

– Хотя?.. Тебя волнует мнение какого-то конкретного мужчины?

– Мам, ты чего так растревожилась? Уже успела придумать себе чего-то? – Я поставила в раковину пустую тарелку, хотя мамина была ещё наполовину полной. – Доедай уже, потом поговорим.

Едва я уютно устроилась в зале на диване, как в комнату вошла моя родительница с двумя чашками чая:

– Так, продолжаем беседу. – Одну чашку она протянула мне. – Это Филипп?

Я закатила глаза:

– Ой, мам, я так и знала! Ну почему сразу Филипп?! Он единственный на свете?

– Значит, тебе кто-то нравится?

– Всё, остановись! Я просто спросила: когда ты поняла, что тебе интересны мальчики?

Я обиженно надула губы и собралась уйти в свою комнату, но мама взяла меня за руку и усадила обратно:

– Если ты понимаешь, что тебе интересен мальчик, и хочешь, чтобы он тебя заметил, значит, он тебе нравится.

Я молча отхлебнула из чашки, показывая, что её ответ меня удовлетворил. Мамины глаза увеличились до размеров блюдца:

– Тебе что, до сих пор никто не нравился?! А как же Никита в старшей группе садика? Или Вася во втором классе? – стала подначивать меня мама.

– Мам, с этими мальчиками я просто дружила, мне нравилось с ними играть. Но мы никогда даже за ручки не держались, и уж тем более я не представляла себя никого из них в роли «жениха».

– А сейчас, значит, представляешь?

– Ты опять?!

– Всё, Сенечка, я поняла. – Мама снова пресекла мою попытку уйти. – Просто это первый раз, когда мы разговариваем на такие темы… И я никогда не думала, что тебе никто не нравится… Ты же такая умная, красивая…

– Да-да, мам, спортсменка, комсомолка и просто красавица, – съязвила я.

– Неужели ты до сих пор считала, что не интересна мальчикам?

– Мам, мне некогда было об этом думать. Тренировки, школа, сборы, соревнования… Когда? Дело даже не в том, что неинтересна я, а мне никто не был интересен. Точнее, я никого не рассматривала как объект…

Я замолчала, не сумев подобрать нужного слова. Не могла же я, глядя в глаза своей матери, сказать «для поцелуев и объятий»?

– …как объект? – эхом повторила мама, подначивая закончить фразу.

– Мам, я тебя прошу, не нужно заранее придумывать себе невесть что. Ну да, вот такая я «поздняя», с горем пополам к семнадцати годам осознала, что с мальчиками можно не только в разбойников играть… – Увидев, что мама округлила глаза в недоумении, я попыталась исправиться: – Блин, да не о том я. Просто мне хочется, чтобы у мужчин, глядя на меня, загорались глаза. Пусть это будет не восторг, но хотя бы интерес. Вот. Короче, мне интересен их интерес.

– О боги, и почему Таси нет, когда она так нужна?

Чтобы не травмировать психику матери дальше, я поцеловала её в лоб и отправилась спать. До пятницы осталось всего два дня, а значит, две тренировки, педикюр и маникюр.

В день Х, за те десять минут, что я принимала душ, моя комната превратилась в филиал салона красоты: на моём столе и кровати появились серебристые ящички, наполненные кисточками, спонжами, баночками, тюбиками и прочей атрибутикой профессионального визажиста. Возле комода стояла Тася и с невозмутимым видом раскладывала щётки, расчёски, фен, стайлер. Мама с восхищением наблюдала за ней. Теперь перед нами была не Тася, а профессионал своего дела, парикмахер-визажист и владелица салона красоты Таисия Алексеева.

Наконец тётушка обратила внимание и на меня:

– Ну что, золотце, приступим?