– Разберемся, – бросил некромант и потащил меня в дом. Я механически переставляла ноги. – Где ваша аптечка? – спросил он.
– Ты же не хочешь сказать, что я буду обрабатывать твои раны?
– Да.
– Я боюсь!
– Милая, каждое действие – каждое! – имеет свои последствия. И любой человек, прежде всего маг, облеченный силой, должен думать, к чему приведут его поступки.
Всхлипывая, я принялась обрабатывать раны на спине некроманта. Он терпеливо молчал. Мне же было больно за обоих. Нет, я не боялась крови, но видеть, как под твоими пальцами течет кровь любимого человека, и знать, что эту рану ты нанесла ему сама… ну не сама, но она появилась посредством твоих действий… это очень больно.
– О, какая сцена! – сказал вошедший в дом Отто. – Красавец и чудовище. Скажи мне, милое дитя, кто будет ремонтировать нам мастерскую?
Я всхлипнула.
– Сами отремонтируем, – примиряюще сказал Варсоня. – Тебе помочь, Ола?
– Не надо, – сказала я. – Это мне наказание такое.
– Я вот не понял, а ты действительно Ситу чуть не превратила в лягушку? – Целитель все же подошел ко мне и быстрыми движениями стянул края самых крупных ранок.
– Не думаю, – отозвался Ирга. – Но то, во что она бы превратила несчастную девушку, вошло бы во все учебники как неизвестное чудовище, которое невозможно вернуть в первоначальный облик.
– Все так плохо? – уныло спросила я.
– Насколько я понял, ты в заклятии допустила несколько грубейших ошибок, – безжалостно сказал Ирга.
– А ты откуда знаешь? – спросил Отто.
– Работа некроманта тесно связана с трансформацией, поэтому я и увидел ошибки в работе с энергией. Мне совершенно не хотелось, чтобы Ола села в тюрьму из-за какой-то грудастой девчонки, но я до последнего надеялся, что она не будет отправлять заклятие в цель.
Я чувствовала себя жалкой и несчастной. Молча закончив обрабатывать ранки, я возобновила обезболивание и ушла к себе.
Завалившись на кровать, я стала думать о своей грустной жизни. Вывод напрашивался сам собой: устранять соперниц надо только проверенными физическими способами. Топить, травить, стрелять, резать. Никакой магии!
– Грустишь? – спросил Ирга, заглядывая в комнату.
– Ты выставил меня перед всеми дурой, – отвернувшись, сказала я.
– Почему перед всеми? Для Ситы ты теперь великая магичка, она будет тебя бояться.
– А что обо мне подумает Варсоня?
– Он в восторге. Для него это просто недостижимые высоты магии. Он очень слабенький маг.
– Да, его даже выгнали из Университета, – кивнула я.
Ирга засмеялся:
– Его выгнали потому, что он ограбил университетскую столовую, – сказал он. – Магистр Бурик сказал, что ему хватило двух нарушителей университетских правил и больше он пренебрежения к альма-матер допускать не будет.
– Ну вот, – совсем расстроилась я, – оказывается, я еще виновата в том, что Варсоню выгнали из Университета!
– Ты тут ни при чем, ты же не тащила его силком грабить столовую. Просто для Бурика вы с Отто служите иллюстрацией того, «чего не надо делать в Университете». Он даже ругается вашими именами. Так и говорит: Олу и Отто вам на голову!
Я почувствовала себя польщенной.
– Надеюсь, тебе понравится, что для младших курсов вы с Отто пример для подражания, как нужно нарушать правила и при этом остаться учиться.
– Откуда ты это все знаешь?
– А мне молодняк на практику пригнали, от них и узнал, – улыбнулся Ирга. – Я теперь не просто Ирга Ирронто, а «тот самый, который жених Олы».
Эта новость окончательно примирила меня с жизнью.
– Ну вот ты уже и улыбаешься, – обрадовался Ирга. – Обещаешь больше бездумно не колдовать?
– А ты обещаешь больше не красоваться перед другими девушками?
Некромант рассмеялся и присел рядом.
– А то ты превратишь меня в лягушку? – поддразнил он.
– Нет, в чудовище!
– Хорошо, я согласен. – Ирга взъерошил мне волосы, еще больше растрепав прическу. – Пойдем, там до сих пор белье не развешано.
Мы вышли в гостиную и увидели, как Отто с Варсоней увлеченно наблюдают за чем-то, глядя в окно.
– Что там? – заинтересовалась я.
– Народ собрался и обсуждает остатки нашей мастерской. Что мы им скажем?
– Что испытывали новое заклинание, и оно неудачно срикошетило, – предложил целитель.
– Поздно, – сказала я, глядя, как к толпе присоединилась одетая в сарафанчик Сита и принялась что-то увлеченно рассказывать, размахивая руками.
– Придется тебе идти восстанавливать нашу репутацию приемлемым объяснением, – сказал Отто.
– И что я им скажу? – жалобно спросила я.
– Что-нибудь, что соответствовало бы твоему облику почти дипломированной магички, – едко ответил полугном.
– Я тебя поддержу, – сказал Ирга, надевая новую рубашку.
Я вышла на крыльцо, уперев руки в бока – публика не должна была видеть, как они у меня трясутся.
– Вы… – Голос прервался, я прокашлялась и грозным тоном спросила: – Вы что-то хотели, почтенные?
– Вы, панна маг, зачем мою дочку заколдовать хотели? – спросила Сата, выступая вперед.
– По личным мотивам, – надменно ответила я. – Очень мне не понравилось, как она перед моим женихом своими прелестями вертит.
Из толпы послышались одобрительные женские выкрики.
