Я вернулся к себе, раздражённо убрал рисунки со стола и потянулся за препаратом. Наркотик. Ещё одна ниточка в опутавшей меня сети. Он превратил мою душу в снежную пустыню. И он же спасал мой разум от безумия. Даже сквозь пелену навязанного этим веществом равнодушия пробивалось болезненное чувство вины, заставлявшее мечтать о смерти.
День выдался не из лёгких, поэтому я лёг спать, больше не общаясь с химерой и положившись на гончих. Все понимали, что нам надо узнать, что это за существо и откуда, как много люди знают о ней… и о нас. Противно это осознавать, но химера — отчасти такая же, как я. Она явно придаёт большое значение запахам.
На следующие сутки, стоило мне проснуться и привести тело и мысли в порядок, за мной опять пришёл Риан.
— И давно ты у Анрили вместо гонца? — поинтересовался я. — Мне казалось, у тебя статус в стае повыше.
— Я всего лишь выполняю просьбу своего вожака. Анриль передаёт, что ты должен поговорить с той женщиной и поддержать её.
— Надо полагать, я должен лично Анрили?
— Не язви, ликвидатор.
— И не пытаюсь. Это мысли вслух, Риан. И тебе совсем необязательно их слушать.
— Ты мог бы думать на ротасс-нок'ан, а не на общем языке.
— Я не разговаривал на родном языке чуть больше тридцати лет. Привык к общему, — ответил я, натягивая тунику. — Мне разрешено поесть, или надо бежать к пациентке немедленно?
— Они ждут тебя в общей столовой.
Я принял дозу и пошёл в столовую. По крайней мере, эта история с химерой обещала быть достаточно интересной. Возможно, это даже выведет меня из оцепенения, в котором я пребывал последние десять или пятнадцать лет, забыв про мечту о самоубийстве.
В столовой было мало народа. В основном мы все брали здесь еду и шли к себе, чтобы спокойно поесть в уединении. Химера и Анриль сидели за одним столиком. Чтобы нашей «гостье» было удобнее, гончая даже забралась на стул, а не опустила стол пониже.
Я почти никогда не хотел есть. Наркотик убивал чувство голода. Я ел, потому что знал, что это необходимо. Изо дня в день я ел одно и то же блюдо из рыбы. Рыб выращивали в подземном озере в Логове.
Я взял тарелку и столовые приборы и устроился рядом с бывшими подругами. Гончая ела рагу прямо из миски, химера задумчиво ковыряла ту же самую рыбу. У неё было идиотское испуганно-детское выражение лица.
— Тебе удалось что-нибудь вспомнить? — спросил я.
Она резко вскинула голову, принюхалась, растянула губы в улыбке. Её что, никогда не учили, что так откровенно нюхать собеседника просто невежливо?
— Ой, привет, Сайринат. Анриль рассказала, что меня звали Ангелина. Я раньше была человеком. А кто я теперь?
— Чтоб я знал…
«С-сайринат…» — прозвучало в моей голове раздражённое шипение Анрили. Но я не собирался быть вежливым с этой женщиной просто потому, что этого хочет старшая гончая.
— Так странно. Я помню, как сражаться, помню устройство разного оружия. Анриль говорит, что у той Ангелины, что она знала, не могло быть таких знаний. Но она уверена, что я — это она.
Я повторил про себя имя этой химеры. Человеческое звукосочетание «нг» всегда давалось мне тяжело.
— Можно, я буду называть тебя Линой?
— Конечно, — ответила она.
— Лина, ты в чём-то похожа на меня. Твоё тело состоит из двух частей. Одна — человеческая, другая — нет. Внутренние органы по строению не отличаются от людских, но мышцы, сухожилия и отчасти кости и сосуды соответствуют по строению представителям моего вида. Соответственно, часть нервной ткани тоже нечеловеческая. Тебе придётся постоянно принимать специальные препараты, чтобы не началось отторжение тканей.
— Если оно начнётся, я умру, да?
— Да. Вероятно, можно что-то изменить в твоём организме, чтобы необходимость в специальных средствах отпала, но мне потребуется время, чтобы понять, как и что.
— Может, не за едой? — предложила Анриль.
— У нас есть одно правило: ничего не оставлять в мирах, не готовых к контакту с нашей цивилизацией. Но твоё существование указывает на то, что кто-то это правило нарушил. По моим предположениям, в твой организм попало наше лекарство, содержащее дайр'анские стволовые клетки. По каким-то причинам это тебя не убило. Но вот как доля инородных тканей оказалась настолько высокой, я не могу понять.
— Тебе важно понять, откуда я взялась? — догадалась женщина.
— Да. Очень важно.
— Я помню, меня посылали на какие-то задания… в промежутках я спала. Я постараюсь вспомнить больше.
— Анриль, — я перешёл на общий. — Дай пинка всем разведчикам. Нам нужно больше информации. Там, где есть одна химера, могут быть и другие. Ищите даже там, где это кажется абсурдным.
— Сайринат, не учи меня, — ответила гончая. — Мы сделаем всё, что сможем, а ты пока попытайся помочь Ангелине.
— Может, произвести зондирование памяти?
— Не стоит. На её сознании стояли блоки контроля. Возможно, их взлом и вызвал амнезию. Если сунуться в её сознание ещё глубже, последствия могут быть непредсказуемыми.
— Я не думал, что людям известна технология ментального кодирования.
— Я тоже. Нам кажется, что мы видели подобное. Эти блоки сильно отличались от тех, что используем мы.
