Один раз я всё же не сдержался: когда Айя уже спала, потянулся языком к её шее и получил лишнюю возможность убедиться, что у неё хорошая реакция: мне на голову практически мгновенно обрушилась подушка.
— Сайр-р… это, конечно, очень романтичный способ меня разбудить, но ты мог и когтями по лицу получить, — заметила Айя.
У меня не было желания ни оправдываться, ни извиняться, ни настаивать на продолжении, поэтому я просто промолчал.
— Ещё раз так напугаешь — выгоню, — пригрозила она.
— Ты испугалась?
— Если бы кто-то коснулся твоей шеи близко от вены, пока ты спишь, как бы ты отреагировал?
— Да, итог моих необдуманных действий был предсказуем.
— Если тебе ещё раз захочется меня приласкать, разбуди сначала. В отличие от тебя, я чутко сплю.
— Я тоже. Иначе на твои прикосновения я реагировал бы примерно так же, как ты на моё.
Айя выпуталась из одеяла и приняла сидячее положение.
— То есть ты притворялся спящим? Зачем?
— Не хотел тебя смущать. К тому же, мне это нравилось.
— А как же: «Стань настоящей охотницей и забудь меня»? — после недолгого молчания поинтересовалась Айя.
— Мне надоело себя обманывать и прятаться от своих желаний.
— А как насчёт моих?
— Я не знаю, чего ты хочешь, а гадать, что будет лучше для тебя, больше не хочу. Поэтому я наконец стал думать, чего хочу я сам.
— И чего же?
— Чтобы ты была моей всегда. Мне мало того, что ты будешь носить моё имя. Но чего хочешь ты сама?
— Сейчас — спать, — Айя зевнула. — Но завтра можно продолжить разговор.
Утром Айя надолго закрылась в ванной. Я даже включил камеру, чтобы удостовериться, что она не собирается топиться. После первой охоты молодые охотницы иногда вели себя очень странно, их психика несколько месяцев была нестабильной. Обычно в этот период наружу вылезали все комплексы, скрытые желания и страхи. Надо быть к ней внимательнее.
Айя вышла из ванной и села за стол, включила компьютер.
— Что с тобой? — спросил я.
— Ничего особенного. Просто я никогда не думала, что жизнь может меняться так резко. Даже не жизнь — отношение к кому-то. Всё смешалось.
Я не знал, что сказать. В моей жизни было лишь одно крупное потрясение, но вспоминать о нём я не хотел.
— Такое чувство, что я попала в бурный поток. Я говорила об этом Алисе. Мне нужен островок, на котором можно перевести дух.
— Тебе придётся привыкнуть. На моей родине ты сможешь стать неким аналогом домохозяйки, получить образование и найти необременительную работу, но хочешь ли ты этого?
Охотница не отвечала, в её глазах не было никакого выражения.
— Понятия не имею, чего я хочу, — после долгой паузы произнесла она. — Кажется, что покоя, но так ли это?
— Айя… если бы я был здоров, ты бы согласилась стать моей охотницей?
— Если бы ты был здоров, Сайринат, ты бы никогда не оказался на Земле.
Я решил, что она не хочет отвечать, и не стал переспрашивать.
— Честно говоря, мне кажется, что ты привязался ко мне просто из-за отсутствия выбора.
Я подошёл к ней и провёл тыльной стороной своей ладони по её руке. Лина подняла на меня чуть затуманенные глаза.
— Ты права, так и было. Но, если бы выбор появился сейчас, я бы остался верен тебе. Есть вещи, совершая которые, предаёшь себя. Наши понятия чести значили для меня немного, но собственным принципам я не изменял никогда.
— Вот только, что бы ты ни говорил, никакие принципы не властны над чувствами. Я ведь проклинала свою тягу к тебе, Сайринат, — охотница в ответ провела по моей руке тыльной стороной когтей. — Я и сейчас чувствую, как этот яд меня отравляет. Но я хочу допить чашу до дна.
Я чувствовал, что не могу оторвать взгляд от её расширенных зрачков. Она играла с огнём, и по глазам я видел, что она прекрасно отдаёт себе в этом отчёт.
— Я чувствую себя сумасшедшей. Я почти хочу, чтобы ты меня убил. Это, наверное, не самый худший вариант, как думаешь?
Я резко отошёл на два шага и отвёл глаза в сторону. Дыхание было неровным, я непроизвольно пытался принюхаться.
— Зачем ты это делаешь? — спросил я, с трудом сохраняя спокойный тон.
— Не знаю, — слишком легкомысленно ответила она. — Возможно, проверяю свою силу или ищу острых ощущений. Я не понимаю, что со мной…
— Взрослеешь, — ответил я, закрыв глаза. Жар постепенно отступал.
— По-моему, наоборот, возвращаюсь в подростковый возраст, только какой-то гипертрофированный. Сайр, я… м-м-м… я сильно вывела тебя из равновесия?
— Ощутимо, — ответил я. — Но я понимаю, почему ты это делаешь.
— Почему у меня ощущение, что в последнее время все окружающие понимают меня лучше, чем я понимаю себя? — спросила Айя и вскочила из-за компьютера.
— Куда ты? — спросил я.
— Прогуляться, — последовал лаконичный ответ.
Я тяжело вздохнул и пошёл к себе в комнату за принадлежностями для рисования. Молодая охотница — всегда испытание для нервов окружающих, какой бы сдержанной она ни была до первой охоты и какой бы ни стала потом. Меня успокаивало только то, что один раз я сумел остановиться.
