— Там, где я выросла, от больших денег всегда было больше проблем, чем пользы, — ответила охотница. — Я не хочу жить только за счёт погибшей семьи Сайрината.
— Не позволяет гордость?
— Вероятно. Я хочу добиться чего-то сама, не благодаря статусу и наследству Сайрината.
— Похвально. Ты самостоятельна?
— Когда-то была такой. Ты поможешь мне стать достойной наследницей?
— Это мой долг. Что ты хочешь сделать, достигнув совершеннолетия?
— Вернуться на родную планету, если это будет возможно.
— Для чего?
— Чтобы помочь миру, где я родилась, где стала охотницей, встретила и полюбила Сайрината.
— Если ты действительно его любишь, у нас уже есть общая черта.
Я отметил, что Алькирайя хорошо говорит. Сайринат успел подготовить её. Это упростит жизнь нам обоим.
— Ни одной свободной капсулы, — буркнул я, сворачивая в очередной проход.
— Сейчас что-нибудь найдём. Можно я задам личный вопрос?
— Спрашивай.
— Почему ты не навещал Сайрината на Земле?
— Он — единственное существо, по-настоящему дорогое мне. Я опасался, что он изменился так сильно, что я перестану его любить.
— Он сильно изменился?
— Мы слишком мало говорили, чтобы судить. Вот капсула. Ложись здесь, я найду себе другую.
Надеюсь, мой откровенный ответ помог завоевать её доверие. Охотница показалась мне достойной. Если я ошибся, я изменю её. Сейчас она в таком возрасте, когда это возможно.
Наш прилёт не запомнился мне ничем, кроме обычных процедур досмотра и регистрации в порту Белой звезды. Вносили разнообразие только нескончаемые вопросы охотницы, для которой вся эта рутина была внове. Я же думал о том, чтобы как можно быстрее достигнуть дома и дождаться сообщения от Сайрината.
В доме семьи Рикари, где я решил поселиться вместе со своей подопечной, мне пришлось устраивать настоящую экскурсию, показывать Алькирайе, как пользоваться техникой, всей, вплоть до автоматических дверей. Потом оказалось, что меня очень хочет видеть пара оболтусов из клана, которые совершили какую-то выдающуюся глупость на учёбе и теперь умоляли, чтобы я за них заступился. За ужином, который я решил устроить на западной веранде, мы с Алькирайей снова смогли нормально поговорить.
— Шаеннат, как ты считаешь, мне следует изменить внешность, чтобы стать похожей на чистокровных охотниц?
— Нет. Ты уникальна, и должна гордиться этим, — ответил я. — К слову, ты успела определиться с будущей специальностью?
— Да. Если быть откровенной, это не совсем то, что я хотела взять в начале… поможешь мне подготовиться?
— Разумеется. Помимо меня, в клане много специалистов различных направлений, которые согласятся заниматься с тобой. Какая специальность?
— Вирусология, — ответила охотница.
— Достойный выбор. Я помогу.
Чужая смерть и есть охота,
Чужая боль есть ключ к свободе.
И бег становится полётом,
Известным лишь её породе.
Настоящие материалы представляют собой выдержку из архива, составленного главой клана Миол второй ветви рода Медитирующих Шаеннатом в качестве материалов для судебного разбирательства на государственном уровне по обвинению в доведении до самоубийства существа с заведомо неустойчивой психикой и умышленных попытках оказать влияние на психику несовершеннолетнего существа с целью получения материальной выгоды. Настоящие материалы были использованы для уточнения состава преступления и списка обвиняемых.
Нумерация документов, а также счёт времени и даты идёт согласно данным компьютера, установленного в доме семьи Рикари.
Здравствуй, друг. Я жив и хорошо себя чувствую. Тут скучно. Информация о моём новом месте службы в прикреплённом файле. Как дела у Айи?
