Я ожидал чего-то подобного. Альная очень похожа на моего деда — он бы тоже никогда не пошёл на открытое противостояние с вышестоящими. В лучшем случае сохранял нейтралитет. Похоже, их мать с раннего детства вдолбила им обоим, что те, кто выше по родовой иерархии, всегда правы.
Я понимаю, что пошатнуть авторитет хранительницы рода будет очень тяжело. Будем надеяться, что она сама нам поможет. Насчёт Айи можешь не беспокоиться — любое зло, которое ей причинят или попробуют причинить, можно будет обратить на пользу. У меня ещё остались знакомые, которые могут нам в этом помочь. У тебя, я полагаю, тоже есть связи за пределами клана.
Передай Айе, что я отвечу на её письма в течение ближайших трёх дней. Я её не игнорирую, но мне нечего ответить на её вопросы.
Трёхмерное изображение показывает большую, около пятидесяти квадратных метров, открытую площадку из светлого камня. Центральное место площадки занимает длинный стол с закруглёнными углами из светлого дерева с тёмными резными вставками. Узоры на поверхности изображают различных животных. Вокруг стола расставлены похожие на гнёзда кресла на четырёх тонких ножках, сделанные из того же светлого дерева. Изнутри кресла обиты тёмно-синей тканью с золотым узором. На одном конце стола сервирован ужин на двоих.
— Задерживаешься, — звучит голос Шаенната.
— Альная решила прочитать мне лекцию, — ответила Алькирайя.
Говорящие показываются в поле зрения. На охотнице надето свободное золотисто-синее чешуйчатое платье, на воине — однотонная зелёная домашняя одежда.
— На какую тему? — спрашивает Шаеннат.
— Как мне вести себя с хранительницей ветви, когда она захочет со мной встретиться.
Воин и охотница с ногами забираются в кресла.
— Она захочет?
— По словам Альнаи — да.
— Мне это не очень нравится, Хозяйка дома. Вопросы наследования должны касаться, самое большее, клана.
— Может, дело в том, что обычно наследников выбирают из своей ветви?
— Не знаю. Генетически ты являешься дочерью прошлого главы семьи, у хранительницы не должно быть претензий. Когда в наш род приняли отца Сайра, их не возникло.
— Отец Сайрината был из другого рода?
— Нет, он был полукровкой. Его мать была из рода Крадущихся. Недоброжелатели Тёмного пламени раскрыли эту историю и очень любили напоминать ему о его происхождении.
— И это при том, что его отец был всего лишь из другого рода, а я — помесь с другим видом. Недоразвитым.
Лицо охотницы осталось бесстрастным, но голос был злым.
— Ты не совсем понимаешь ситуацию. Вражда между Медитирующими и Крадущимися длится много поколений. К тому же, для воинов нормально искать малейший повод уязвить другого, для охотниц — нет.
Около двух минут воин и охотница ели. Потом Алькирайя нарушила молчание:
— Сайринат до сих пор не ответил мне.
— Ему пока нечего написать тебе.
— Откуда ты это знаешь?
— Он писал об этом в своём последнем письме. Ещё, кажется, он писал, что скоро ответит тебе.
— А, то есть ему есть что написать тебе, но не мне.
— Наша переписка носит по большей части деловой, а не личный характер.
Охотница ничего не ответила, но её глаза стали светлее. Двадцать четыре секунды она ела, потом спросила:
— Шаеннат, можешь ли ты помочь мне найти мою подругу-человека? Она получила наше гражданство и сейчас живёт где-то в соседнем секторе, но я не знаю, где точно.
— Я смогу найти её. Что-нибудь ещё?
— Есть ещё одна просьба, но мне неловко её озвучивать… понимаешь, перед тем, как нас с Сайринатом забрали с Земли, мы встретили соперника Сайра. Кажется, его звали Шакран.
— Но как это возможно? Шакран был одним из выживших Леронского инцидента, но он уже шестнадцать лет числится попавшим без вести.
— Ваши враги предложили ему лекарство, и он согласился. Он пытался завербовать Сайрината, а потом попытался его убить. Я еле успела вмешаться.
— Как интересно… — в голосе главы клана появились шипящие интонации, а в глазах зажглись алые искры. — Тёмное пламя не счёл нужным сообщить мне это. Тебе наверняка интересно, зачем нашим врагам понадобился Сайринат. Тут может быть две причины. Во-первых, им наверняка хотелось получить не повреждённый или мало повреждённый экзоскелет, желательно с живым носителем. Из-за системы самоуничтожения это трудно сделать. К тому же, отец и мать Тёмного пламени были конструкторами экзоскелетов, и Шакран знал об этом. Возможно, Сайр — обладатель не совсем обычной брони. Во-вторых, специализация Тёмного пламени — побочные эффекты стимуляторов. У наших противников фармацевтика стимуляторов развита очень слабо, и они уже не единожды пытались украсть наши разработки.
