— Шаеннат, поста хранительницы ветви невозможно добиться, не продемонстрировав глубоких познаний в психологических реакциях молодых охотниц и воинов.
— Я не замечал за тобой «глубоких познаний» в этой области.
— Особый упор делается на реакции охотниц, — нейтральным тоном продолжила Альная.
— Перефразируя, хранительница знала, что делала, когда довела Алькирайю до слёз?
— Если правила не изменились — да.
— А если изменились, это уже показатель безответственного отношения хранительниц к нашей молодёжи. Ты наконец-то оказалась полезной, Альная де Кэнти. Вечером я заберу Алькирайю домой.
— Что ты собираешься делать? — впервые за весь разговор в голосе охотницы появляются эмоции — беспокойство.
— Это не бросит тень на честь клана.
Конец видеозаписи: 29.05.29 в 11:51:12.
Документ № 19 — аудиозапись.Дата и время записи: 01.06.29 в 16:30:09
Участники диалога: Шаеннат эль Миол ле Виа аль Лиондрэ, Сэльхэа ле Виа аль Лиондрэ, Айюрната аль Лиондрэ.
Шаеннат: «Благодарю за оказанную мне честь, Айюрната аль Лиондрэ. Я, как глава клана Миол, хотел бы обратить твоё внимание на недостойное поведение хранительницы моей ветви в отношении члена моего клана, Алькирайи дель Сайринаты де Рикари эль Миол ле Виа аль Лиондрэ. Добавлю, что эта охотница ещё не достигла совершеннолетия, и я являюсь её опекуном ввиду болезни её покровителя».
Айюрната: «Мне известно, кто эта охотница и кем ты являешься ей. Также мне всё известно про твои отношения с Сайринатом де Рикари эль Миол ле Виа аль Лиондрэ».
Шаеннат (напряжённо): «Не совсем понимаю, как мои отношения с покровителем Алькирайи относятся к предмету разговора».
Айюрната: «Я понимаю твои мотивы и твою позицию. Тебе не будет нужды добавлять что-либо. Какими же были действия хранительницы второй ветви Сэльхэи в отношении твоей подопечной?»
Шаеннат: «Мне неизвестны подробности. Мне известно, что два дня назад имел место весьма продолжительный диалог моей подопечной с хранительницей Сэльхэей, после чего охотницам семьи Кэнти потребовалось около трёх часов, чтобы успокоить Алькирайю. Всё это время моя подопечная непрерывно плакала, но так и не сообщила подробностей встречи с хранительницей».
Айюрната: «Уверен ли ты, что именно из-за хранительницы Сэльхэи твоя подопечная впала в это эмоциональное состояние? Насколько мне известно, Алькирайя де Рикари очень сдержанна. Не стали ли какие-либо слова хранительницы поводом для слёз, а не причиной?»
Шаеннат: «Об этом можно будет судить только если хранительница перескажет нам беседу с моей подопечной».
Сэльхэа: «Моя память несовершенна, и я не могу передать нашу беседу с точностью до слова. Однако, если какие-либо мои слова прошлись по ране, это к лучшему. Молодым охотницам необходимо успокаивать боль слезами».
Шаеннат: «У меня есть ещё одна претензия к хранительнице моей ветви. По моему мнению, она слишком резка в общении с Сайринатом де Рикари».
Сэльхэа: «Шаеннат, давай прямо: мне важно благополучие ветви в целом. Ты прекрасно понимаешь, что отдавать одной охотнице, кем бы она ни была, имущество целой семьи — глупо. Пока гибель семьи Рикари была делом времени, мы могли позволить себе ожидание. Существование малочисленной и богатой семьи, точную родословную которой, наверное, не знает даже Создатель, не выгодно всему роду Лиондрэ».
Шаеннат: «Удивительно, разговор свёлся к вопросу о чистоте крови! Если бы это была малочисленная семья, происхождение каждого из членов которой можно было бы отследить, вам было бы проще терпеть подобное?»
Сэльхэа (убеждённо): «Семья истинных Медитирующих быстро стала бы многочисленной вновь! В противном случае она бы столь же стремительно исчезла».
Шаеннат (с иронией): «И кого же уважаемая хранительница считает истинными Медитирующими?»
Айюрната: «Шаеннат и Сэльхэа, вы отошли от темы».
Шаеннат: «Прошу извинить. Сайринат писал мне, что нападки Сэльхэи заставляют его чувствовать себя ущербным, тем самым значительно ухудшая его самочувствие. Сайринат начал плеваться ядом после того, как причины, по которым он назначил Алькирайю своей наследницей, были названы сомнительными и не совсем адекватными хранительницей нашей ветви. Добавлю, что на момент составления завещания Сайринат де Рикари был признан способным адекватно распоряжаться собственным имуществом».
Сэльхэа: «В таком случае, ему надо было назвать другие причины».
Шаеннат: «Какие именно? Назови хотя бы одну, и тогда у тебя будет право судить о том, какая причина может считаться достаточной».
Айюрната: «В данном случае, учитывая состояние здоровья Сайрината де Рикари эль Миол, я готова признать поведение Сэльхэи ле Виа аль Лиондрэ противоречащим этическим нормам. Чего ты, Шаеннат, требуешь как поверенное лицо пострадавшего?»
