- Оно здесь не для красоты, так?
Взглянув на меня с упреком, демон хотел было проигнорировать мой вопрос, но в последний момент почему-то передумал.
- Нет, Рина, я настолько самовлюблен, что и минуты не могу провести вдали от собственного отражения!
«Язва, - подумалось мне, и я уже хотела исконно по-женски обидеться, но то, как закаменело лицо демона, заставило меня отбросить все мысли.»
- Началось, - на лице лорда расцвела поистине страшная улыбка, а меня пробрало настолько, что моментально бросило в холодный пот.
И только тогда я поняла – никто меня убивать не собирается, так же, как и Римма! Он вновь обвел нас всех вокруг пальца, заставив думать, что его целью является Храм.
Зеркало начало рябить, подтверждая мои догадки. И перед нашим взором распростерлось изображение центрального входа дворца. Только вот стражи я там так и не увидела…
Глава 22.1 История глазами Сейшая.
- Эйгард, ты вновь не так ставишь ногу, - с упреком произнес мистер Валдреш, подтверждая свое звание самого дотошного мага империи.
Взглянув с ненавистью на опостылевшего за столько лет учителя, Сейшай не смог сдержаться и фыркнул, выказывая подобным жестом неуважение к наставнику.
Васильковые глаза, выдающие недовольство и скрытый упрек их носителя, уже давно не задевали молодого демона, подающего большие надежды.
И пусть все обожание мистера Валдреша целиком и полностью принадлежало этому надменному, местами жестокому и неблагодарному Фейридору, пусть. Сейшай всегда знал, что из него вышел бы лучший правитель, нежели из этого слабого духом смеска.
Сколько себя помнит, Сейшай всегда восхищался непоколебимостью черных лисов. Остальным кицунэ было далеко до них.
Преданные всеми, но несломленные, они держались вместе, зная о том, что для них заготовила судьба и не пытаясь что-то изменить. Они просто ждали своего часа.
Более сильного народа сложно представить.
И как обычно бывает в жизни – достойных истребляют, давят количеством, заставляя уйти в тень, а после уничтожают.
Самой назойливой идеей молодого мага было возрождение ногицунэ. Он жил этой мечтой, жил для нее.
В его мыслях Фейридоры уже давно изгнаны из империи, и именно он стоит во главе государства. Но, увы, в жизни все обстоит немного иначе.
Демон с самого детства показывал недюжию силу и смекалку, которой мог позавидовать даже принц Зинар. Но только традиции есть традиции. И именно заносчивый смесок должен встать во главе империи. И здесь-то Сейшай осознал главную прелесть долгожительства – время. Именно его никогда не хватало гениям, оно было помехой всему.
*
- Его Величество Зинар, единоличный правитель Морийской империи. – Донеслось до Главнокомандующего.
По иронии судьбы коронация новоиспечённого императора и присвоение демону главной государственной награды выпало на один день.
Проведя двенадцать лет вдали от столицы, зарабатывая потом и кровью авторитет воинов, он не единожды возвращался мыслями в тот день, когда их обучение подошло к концу, и Валдреш выпустил из-под своего крыла состоявшихся магов. Лучших в империи магов.
Их было четверо: Сейшай, Фейридор, Эшлин и простолюдин Дикон. Все они подавали надежды и со временем их оправдали.
Не для кого не стало новостью, что советником Зинара станет именно его лучший друг. Эшлины, как и Фейридоры, были у власти не одно поколение и ничего в устоях менять не хотели. Зато этого хотел Сейшай.
Тот, над кем всегда насмехались, кого не замечали или же не хотели замечать. На него с настороженностью хищника смотрел наставник, будто пытаясь понять – не является ли этот, казалось бы, тихий и примерный ученик угрозой для мирного существования империи. И он был прав. Ибо Эйгард ей был.
Проведя в бою двенадцать долгих лет и вернувшись в империю не с одним десятком зарубцевавшихся ран, он в скором времени получил должность Главнокомандующего империи.
Войдя в четверку самых влиятельных личностей, он понял – пришло время, а поспешное замужество сестры натолкнуло его на безумную мысль.
Глава 22.2 Ловушка. Или почему важно просчитывать все шаги своего врага.
Рывок с подоконника, и Дайна, подобно неприкаянному духу, несется ввысь. Заливистый хохот молодой императрицы был способен зажечь даже самого угрюмого сноба, но в столь ранний час некому было любоваться переливом различных оттенков подъюбника. Некому было насладиться низким контральто императрицы, резко переходящим в сопрано.
С высоты птичьего полета открывался прекрасный вид на главный по красоте сад империи. Дайна не смогла бы вспомнить и половины здешних цветов. В ее родном поместье, в Гриансте, подобной красоты не было. Главный упор грианстцев – ковры, а жаль, цветы куда эффектнее этих аляповатых тканей. А многие господы лишенные вкуса, порой стелили покрытия таких безумных оттенков вырви глаз, что в подобном помещении находиться более десяти минут было просто невыносимо.
И тем не менее, она скучала по родине, по родным краям и родителям.
Грудь сдавило от жалости к самой себе. Сколько всего навалилось на правительницу. А ведь ее правление только началось.
