«Несчастный заключенный» ютился в тюремной камере, в подвальном помещение дворца (да, в темницу его определять не стали, для таких как он выбраться оттуда – дело чести, а к оному преступники обычно подходят основательно). Тут же его покой «оберегал» дух-хранитель рода Фейридор.
Крайсу с трудом удалось убедить его помочь (он считал себя виноватым в смерти Зинара). Но из этих двоих более упертым оказался именно император, и дух сдался.
Малхез, будучи весьма эксцентричным призраком, к новой миссии подошел со знанием дела, а то есть, доводил заключенного до ручки как мог.
На третьи сутки Кастье уже молил о пощаде, уверяя стражу в том, что даже не станет предпринимать попыток к бегству и вообще согласен на все, лишь бы очутиться подальше от духа.
Жаль, что язык Малхез развязать ему не мог, ибо печать полностью лишала его этой возможности.
По примерным расчетам самого императора, именно на эту ночь их враги запланировали покушение на правящую чету. Ведь на вызволение Ринары из плена уйдет не больше двух-трех дней. А Крайс был полностью уверен, что советника намеренно отослали подальше от дворца. Да и след после себя никто не захочет оставлять, а Кастье именно таковым и являлся.
Глупо было надеяться, что их враг нанесет им личный визит. По большей части сыскари склонялись к версии с наемным убийцей или же ногицунэ.
В последнюю ночь часть стражи была намеренно выслана из дворца. Крайс позаботился о том, чтобы выглядеть максимально беззащитным.
Никто кроме Их Величеств и Дикона не знал о грядущем совете с послами Анозии. И никто не представлял для чего они пребывают. Но одного Фейридор не учел – Сейшай всегда был на шаг впереди.
Глава 21. Всегда кто-то оказывается умнее тебя.
- Ты, что творишь?! – выкрикнул я, пялясь во все глаза на одного из группы Фрина. Говорил ведь, не брать новичков! Нет же, надо было тащить с собой практиканта-недоучку да ещё и мага земли. Этот ненормальный нас чуть не похоронил заживо!
- Эшлин, ты не можешь отрицать, что он спас твою жизнь, - резонно, но очень некстати подметил Даймон. Разозливший меня пуще прежнего. Хотя после неуклюжего падения одного из своих бойцов с лестницы, я думал, что такое уже невозможно.
Сигнал тревоги, и к нам сбегаются все стражи, что имеются в имении. Конечно же, за неимением «работы» на верхних этажах Фрин и Дикон ринулись нам на помощь. И нужно отметить, успели как раз вовремя. Но самое безобразие началось чуть позже, когда один из стражников наслал на половину нашего отряда проклятие невезения. Кому-то покажется это смешным, но только не мне.
Большая часть ударов несчастных бойцов прошла мимо цели, отдаваясь трещинами, ползущими по стене. Помощи от таких воинов ждать не приходилось, так что, усилив оборону вокруг проклятых, мой отряд отбивался от остатков стражи самостоятельно.
Лицезрея, как один за другим бойцы Фрина запинаются об груды тел, не знал, толи смеяться, толи плакать от комичности и абсурдности ситуации. Меня не покидало чувство, что нас просто пытаются задержать. Ведь реального боя так и не было. И это при участии такого количества воинов!
Спуск на последний уровень показался мне поистине долгим и мучительным. Оставив за собой половину своего отряда, пробрался в пыльный коридор без балласта за спиной. Судя по количеству паутины и залежей грязи этим ходом давно не пользовались, но радоваться я не спешил. Кто знает, куда он меня выведет? Может, это вообще проход в подсобные помещения.
Но что-то мне подсказывало, что коридор в обитель прислуги имеет иной вид, поэтому менять дислокацию я был не намерен.
Крутая и слегка осыпавшаяся лестница, ведущая к тюремным камерам, была скудно освещена, из-за чего вероятность сломать на ней шею становилась катастрофически высокой.
Аккуратно ступая по еле живым ступеням, затаил дыхание от предвкушения желанной встречи. Казалось, что я даже не слышу собственных шагов из-за биения сердца. Голова шла кругом от переизбытка эмоций, на руках саднили порезы, а правая нога, у коей была неудачная встреча с бетонной стеной, то и дело отзывалась болью при неаккуратном шаге.
Впрочем, все это волновало меня мало, а вот желание увидеть жену просто снедало изнутри.
Ряд камер, тянущихся параллельно друг другу, был пуст, и лишь последняя, та, что была еле приметна в полумраке…
- Рина! – выкрикнул я, устремляясь в самый конец. От боли начал прихрамывать, но из-за обуревавших меня эмоций, даже этого не заметил.
Когда же пленница, выпутавшись из прохудившегося покрывала, посмотрела на меня затуманенным взором мутно-синих глаз, издав при этом еле различимый крик, я понял, что у меня из-под ног уходит земля.
- Какого кларихуна? – Только лишь выдохнул я.
Руку обожгло огнем – мой кулак встретился с металлом обители пленницы.
*
- Тебе понадобилось гораздо больше времени, чтобы выбраться. – Я вот сейчас чего-то не понимаю, или этот рогатый, наступающий на меня, действительно смеет читать мне нотации?!
Впрочем, эта претензия была далеко не первым, что я услышала от демона.
