Отчего Риммару вздумалось так скоро тащить меня под венец, я узнала лишь поздно вечером, когда мы, лежа на супружеском ложе, распивали красное вино, не забывая прикусывать мясом. Нет, ну, а что? Свадьба – свадьбой, а кушать – оно всегда надо.
- То есть, - изрекла я в конце своих умозаключений. – Ты хочешь сказать, что женщина из прачечной пришла к тебе, - на этом моменте Римм буркнув, поправил меня, что отныне это наш дом. – И с извинениями всучила поклажу с вещами Блю, кои она забыла забрать из прачечной?
- Она привыкла, что все делают слуги, - нашел оправдание такой беспечности муж. – Вот и не забрала свои… вещи, - что-то мне подсказывает, что он хотел сказать – тряпки.
- И посему, ты и Его Величество решили, что этого достаточно, чтобы установить с ней связь? – Я не могла поверить в то, что Удача, наконец-то, повернулась к нам лицом. – А этого вообще будет достаточно? – усомнилась я. – Они, все же, стиранные.
- Будет, - заверил Римм, подливая мне вина. Что там говорят? Пьяная жена – лучшая любовница? Хм, нужно это проверить. Да, определенно, нужно.
- И все же, я не понимаю, - настояла на своем я, ведь действительно не понимала! Они же стиранные!
- Видишь ли, я ведь не пот с них собирать буду, а настраиваться на ауру владелицы. Блю щепетильная белоручка, а ты должна помнить, что в столичной квартире у меня нет слуг, лишь Фред, кой вообще ей не подчиняется. Вот и приходилось ей домашними делами самой заниматься. Нет, я, конечно, не дурак, и знаю, что во время моего полугодового отсутствия она нанимала слуг, но это когда было. А так, если она магичила в этой одежде…, да и кому я это рассказываю, ты сама прекрасно об этом знаешь.
Да, тут он был прав, какой бы чистой вещь не была, да хоть застирай ее до дыр, она все равно несет отпечаток ауры владельца. Особенно, если тот часто магичил. А Блю уж точно пыль не собственноручно вытирала.
Когда у меня из рук деликатно вытащили бокал, намекая, что уже как бы хватит, я не к месту вспомнила про Дайну, о которой и хотела поговорить, но, ляпни я об этом сейчас… ой, страшно даже подумать, что со мной сделают. Пожалуй, кляп – это самое безобидное из всего, что я себе там навыдумывала.
*
Черные глаза, которые, казалось, прожигали насквозь. На меня смотрели с явным отвращением и ненавистью. Тонкие, еле различимые губы мужчины поджаты, из-за чего и так острые скулы стали еще заметнее.
Меня здесь невзлюбили с первого взгляда, но, придется их огорчить. Мне плевать, что обо мне думают подданные Ранирии и еще больше мне чхать, что думает этот узурпатор, восседающий на троне, принадлежащий по праву рождения законному сыну покойного правителя. Только где этот четырнадцатилетний сорванец, никто не знал. Все были уверены, что он давно мертв.
Солхас долго и томительно держал тишину, видимо, пытаясь тем самым вывести меня из себя, но он просчитался, Эшлины не из того теста деланы, чтобы клюнуть на подобное.
- С чем прибыл посол доброй воли империи? – Отстраненно поинтересовался он, когда по рядам подданных начали гулять щепотки.
Слово «посол», на неудовольствие Солхаса, я предпочел проигнорировать, не объяснять же этому ничтожеству, что Эшлины уже не одну императорскую династию являются советниками и никем иным. Послышался смех высшей знати Ранирии, но и его я пропустил мимо ушей.
- До империи дошли слухи, что на наших границах назревает восстание вашего народа. – «вашего» я намеренно произнес без должного уважения, показывая тем самым, какого я мнения о правителе соседнего государства.
- Неужели Фейридор верит слухам? – ехидно оскалился тот. А я понял, что все еще более плачевно, нежели мы думали. Политик из него вышел никакой, от слова – совсем. И если для меня это ровным счетом ничего не значило, то для соседей Ранирии…. Один такой прием, и между государствами вспыхнет война, которая может задеть и нас.
- Его Величество верит фактам, - отрезал я, лицезрея, как каменеет лицо Солхаса.
- Его не должно беспокоить дела, творимые в Моем государстве.
Я лишь хмыкнул, одарив того снисходительным взглядом и молча стал ждать дальнейшей речи его недовеличества.
- Вам выделили комнаты в западной части дворца, - резко сменил тему он. – Лакей проводит вас. Увы, мое время на сегодня истекло, мне еще принимать посла Валентии.
В голосе его, конечно же, никакого сожаления отродясь не водилось, а то, что он предпочел общение с валентийцем моему, ну, видимо, для Ранирии куда важнее союз с этим ничтожно маленьким, ничего нестоящим государством, кое гордится своей независимостью. По факту же, кроме нее у них ничего и нет.
- Продолжим разговор завтра, Ваше Величество. – Я наскоро поклонился, и, круто развернувшись, поспешил отчалить из зала. То, что Солхас был намерен игнорировать переговоры с морийцами, было понятно еще с первых его слов. Но дожать его я был обязан.
