- Не знают, - подтвердила Дайна. – Об этом вообще знает только лишь лекарь, осматривающий меня. Понимаешь, скрыть от специалиста факт принятия противозачаточного зелья невозможно, но мне нужно было, чтобы он молчал. Поэтому пришлось выложить ему все как на духу, взяв при этом клятву. Он же меня и заверил, что зелье неопасно, и как только я прекращу его принятие, так сразу же Фейридоры получат долгожданного наследника. Только в том случае было одно «но», разрешение на разглашение клятвы мне пришлось взять у тех, кто все это устроил. Они согласились со мной, что лекаря нужно заставить молчать.
- Каковы условия твоих шантажистов?
- Я пью зелье, тем самым оттягивая беременность. Этим они хотят подорвать влияние Крайса на их экономику. Ведь занятый моим здоровьем, он точно отведет политике второстепенную роль. Сколь долго это будет длиться – неизвестно. Но, пока я выполняю их условия, мои родным ничего не грозит.
- Чем могу помочь я? Ведь, если ты смогла поведать об этом мне, то и мужу можешь? – На мой вопрос Дайна отрицательно качнула головой и посмурнела.
- Увы, я с момента вашего возвращения с Анозии билась с хитросплетением клятвы, которую пришлось принести. Лазейку, на свою радость, мне все же удалось найти, но подходящим человеком оказалась только ты. Конечно и другие подошли бы, но им доверия нет. Крайс же и Риммар были оговорены отдельно, и им я даже намекнуть не могу.
- Что же, очевидно. У ведьм хватает своих заморочек, способных ослабить любую клятву или же перевернуть ее с ног на голову.
- Поэтому я и прошу помощи у тебя. Ведь только ты можешь предупредить об этом наших мужчин.
Я скупо кивнула и решительно поднялась с места, намереваясь незамедлительно поговорить с Риммаром. Выходя из покоев Дайны, почувствовала, что запястье обожгло магией. Что же, теперь клятва распространяется и на меня, но в отличие от императрицы, я знаю, как можно ее заглушить.
*
В незапамятные времена чистокровные ведьмы в большинстве своем отдавали жизнь служению в храмах Аарга. А началось все с того, что кем-то была выявлена интересная особенность нескольких тогдашних жриц (они были как раз таки ведьмами). Те, кто дал клятву о неразглашении и был ею обременен, приходились частыми гостями храма, так как спокойствие этого места дарило им хоть призрачную свободу от навязанных обязательств. Груз клятвы давил непомерной ношей. И вот, как-то раз один отчаявшийся мужчина решил исповедаться, но, отчего-то, выбрал для это цели молодую жрицу. В момент, когда он, задумавшись, принялся рассказывать ей о тяготах своей судьбы и о том, что его уже десяток лет шантажируют власти соседнего государства, мужчина услышал вскрик ведьмы. Не ожидавшая подобного, она сильно удивилась, улицезрев на своем запястье незамысловатый узор. И все бы ничего, только такой же венчал руку исповедующегося. А когда он признался, что «случайно» поведал ей то, о чем не знал никто, да и вообще он после этого не должен был выжить, в храм начали стекаться другие обреченные на вечное молчание и хранение чужой тайны. Ведь теперь им было с кем поделиться, а после жрицы нашли способ обойти клятву, которую неосознанно перенимали на себя, спасая этим огромное количество людей и предотвращая государственные перевороты.
В наше время ведьмы отошли от храмовых дел, но особенность никуда не делась. И Дайне крупно повезло, что она о ней узнала. Теперь оставалось только найти Клюва и передать ему необходимую информацию. А так как он является неотъемлемой частью меня, то и распространением клятвы это не назовешь, зато он имеет право сказать о ней другим. Только каким образом – это вопрос иной…
То, какую пантомиму разыграли мы с фамильяром перед Риммаром не описать словами. Сначала муж был шокирован, потом его, на мое неудовольствие, пробило на смех, а уже после, когда до него начала доходить суть – стал донельзя серьезным. Спешно поцеловав меня, он покинул наше общество, пообещав скоро вернуться. По всей видимости, направился к другу.
Сидеть в покоях совершенно не хотелось, а сад больше не вызывал того щемящего восторга, как это было вначале. Посему я решила прогуляться по столице. Удивительно, но Клюв предпочел мое общество охоте.
Так вот, неспешно шагая по улицам, я раздумывала на тему проделок Блю и Сейшая, а также о том, что задержанным наемникам так и не удалось добраться до тюрьмы…, их экипаж перехватили раньше, не оставив в живых ни одного из них. Чьих это рук дело – я прекрасно знала и не винила Риммара за столь кардинальное решение. Все-таки, его можно было понять, - сначала похитили его, а потом хотели провернуть тоже и со мной.
Мой взор уперся в аляповатую вывеску какого-то небольшого кафе. Решив, что время обеда и пора бы уже и перекусить, решительно зашла в тихое заведение. Внутри все было отделано в постельных тонах, что придавало помещению уютный вид. По всей видимости, дизайном интерьера и вывески занимались разные люди.
Заказав себе легкий салата и шоколадный десерт, принялась за их уничтожение и только тогда поняла, насколько проголодалась.
