— Малышка, ты врешь самой себе. Тебе так сложно уйти из его фирмы не только из-за того, что ты обожаешь работу. Ты могла бы делать то же самое, но в другом месте. Ты остаешься ради него, ради того, кто продолжает мучить тебя день за днем.
— Не преувеличивай…
— Я не преувеличиваю, наоборот, я – реалист. — Когда Филип увидел, что вуаль спала со взгляда девушки, он раскрыл объятия. — Иди сюда.
Не заставляя просить дважды, девушка оставила журнал, чтобы свернуться калачиком в теплых объятиях мужчины. Впервые в жизни, она почувствовала, что ее ориентиры колеблются.
— Я не знаю, что делать, — призналась Джессика. — Эта работа – единственная стабильная вещь в моей жизни…
Филип медленно поднял голову, чтобы посмотреть на лицо, которое в первый раз стало хрупким.
— Я с тобой, — улыбаясь, произнес парень. — Я рассчитываю остаться с тобой надолго. Если ты захочешь дать нам шанс…
После манеры Кристофа обращаться с Джессикой, нежность Филипа, страсть в его глазах, до глубины души тронули девушку.
— Займись со мной любовью, — шепотом потребовала девушка.
Филип повел Джессику в спальню. Понемногу девушка ослабила напряжение, сковавшее все ее мускулы, и теперь при каждой новой ласке она стонала все громче. Внезапно Джессика затряслась всем телом; оргазм заставил ее выгнуться дугой. После она откинулась на подушки.
— Я люблю тебя, Джесс, — прорычал Филип, лицо которого сияло от удовольствия.
Джессика поднялась и счастливыми глазами посмотрела на парня.
Филип был ее бальзамом для сердца. Его искренность, открытость и даже простота позволили девушке забыть Кристофа и его двусмысленное поведение. Однако, вернувшись на работу и увидев мужчину, стоявшего со сложенными руками напротив лифта, Джессика почувствовала, как все ее тело напряглось. Она поздоровалась с ним кивком и поспешила в кабинет.
Джессика почувствовала на себе взгляд мужчины, но так и не обернулась. Краем глаза девушка заметила, как Кристоф обошел свой офис, чтобы подойти к ней с высокомерной улыбкой на губах. Его внезапная близость, жар его тела всего в нескольких сантиметрах от нее оказались достаточными, чтобы вывести девушку из равновесия. Тот час же, Джессика подумала о Филипе. «Он был прав», — подумала девушка. — «В этих отношениях и правда есть что-то нездоровое».
— Готова к завтрашнему дню? — бросил Кристоф.
— А ты как думаешь?
— Я был немного строг с тобой в последнее время, да?
Джессика пожала плечами.
— Не больше обычного.
— Я прекрасно понимаю, что ты не ответственна за возмещение налогов Пьера. И я знаю, что ты носилась, как сумасшедшая, чтобы сократить его штраф.
— Я делала свою работу.
— Я подумал о том, о чем ты меня попросила… Она не придет. Мы пойдем на встречу с Марком вдвоем.
На мгновение Джессика застыла с открытым ртом, что Кристоф нашел весьма забавным.
— К чему такой поворот?
— Ты знаешь, что я очень дорожу этим проектом, а после того, что произошло с Мартином, стал ценить его еще больше. Я не хочу рисковать…
— Успокойся, я смогла бы держать себя в руках, даже если бы пришла Селин.
— Я в этом не сомневаюсь. Ты - настоящий профессионал.
— Значит, ты ей не доверяешь?
Кристоф не ответил. Уже на выходе он произнес:
— Ты должна быть на высоте.
Джессика знала наизусть все юридические и финансовые договоренности, которые собиралась предложить Марку Маршану. Проведя несколько дней за изучением налогообложения на заморских территориях и беседами с юристами и налоговыми экспертами, девушка была готова. Она решила завтра показать обоим мужчинам, на что способна. Завтра Джесс впечатлит Марка и принесет «Leclerc Expertise Audit et Conseil» очередные лавры. Она знала, что налоговые иски, наложенные на компанию Пьера Мартина, серьезно потрясли Кристофа. Мужчина не показывал всего, что испытывал, он просто сводил дело к деньгам, но Джессика, зная его за пределами одной только внешности, понимала, что это было его наименьшей проблемой. А вот то, что его работники с легкомысленностью и беззаботностью, граничащей с небрежностью, относились к работе, сильно потрясло Кристофа. Он понял, что даже если работникам и нравилось место, где те работают, они не были сильно привязаны к фирме. Арно беспокоился, останется ли у него работа; Жан-Марк выставил себя фаталистом, но никто из этих двоих не выразил ни раскаяния, ни сожалений. Никто даже не извинился. Никто не взял на себя личную ответственность за полученные результаты налогового контроля. Это случилось с клиентом. С фирмой. С Кристофом. Но не с ними. Вечером, они вернулись домой, поужинали, посмотрели телевизор, посмеялись, возможно, между делом, будто рассказывая анекдот, упомянули про налоговый контроль, но ни один не поставил себя под сомнение.
