Тело, укрытое одеялом, хорошо притворялось спящим. Ворочается во сне совсем не по-человечьи. Достаточно за прошлую жизнь поглощено снов для знаний об этом расслабленном состоянии. И слышит она изумительно. Наверняка нужные слова давно вертятся на языке. Преступник, скрывающий свои следы, прорабатывает каждую мелочь, а промахивается на самом глупом, очевидном. Рана на руке от непроизвольно сжатого кулака стянула кожу. Как в точку подтверждение.
Но Сяо желает подыграть, послушать оправдания милой леди. Степень её вранья или его сумасшествия, искажающего правду.
— Что ты тут забыла? — перешёл на привычный ровный с толикой грубости от недовольства тон.
— Сяо, прошу прощения, но разве ты не пригласил меня с Паймон? — указала рука на спящую в ногах помощницу, — спрятаться от местных демонов здесь, пока мы не добрались до ближайшего постоялого двора.
Не в его характере. Проще сопроводить человека к тому самому постоялому двору. А если и так, прошли минимум сутки — возможностей покинуть дом просто море.
— Твои сладкие сны пробудили своим запахом от кошмаров. Ты и твой братец затеяли там какую-то войну. С архонтами был один, другой был против. Точно не помню, — нашёптывал себе под нос, создавая эффект поэтической откровенности.
— Это нормально, после того, что с тобой случилось, — приподнялась она, опуская глаза вниз. — А, точно, мне Гань Юй рассказала…
Даже в такой тьме при тусклом свете луны чудом различались изменения в эмоциях на его лице. Но Люмин справлялась, моментально объясняя ситуацию недовольству.
Ах, сладким на вкус окончившимся до начала разговора сном всё ещё веяло. После долгих дней битвы Сяо ощущал свой голод. Можно ли это называть вторым предвестником правдивости в памяти? Он уставал последний раз несколько сотен лет назад во время падения Каэнри’ах. По рассказам Итера, брата-близнеца из двойных воспоминаний они путешествовали в Тэйват прямо к войне. Возможно, Сяо знал их, но в памяти отложились нравоучения Моракса и трупы, гора трупов. Истязающие душу события требовали подлечиться вкусным сновидением.
— Я почему-то вспоминаю Войну Архонтов или во сне то, что я давно забыл, — уже чуть громче подступился к разговору, усаживаясь на пол и подставляя колено для опоры локтю.
Зачем он искал именно её. Память об Итере свежа, как день и привязанность имеет под собой тысячи причин, но Люмин… Путешественница, которую выискивал он в момент разрухи, к которой прямо сейчас ощущает нечто большее, чем к другу в виде её брата. Просто забыл, не помнит. А может она не злодейка и во всём виноват второй. Подменил воспоминания, внедрил себя и заставил забыть? Кто-то из них очевидно предатель. В его гостиной или за тридевять земель, в Бездне. Прошлый Сяо сказал бы «а какая, собственно, разница, прикончу обоих».
— Я ничего не помню, брат кричал бежать, а дальше… и вспомнить нечего, — получше укуталась простынёй, окончательно присаживаясь. Сон и правда сходил на нет. — Немного страшно, что ты в любой момент можешь убить. Не меня, а любого. Будто я это знала ещё на войне. Просто забыла.
Либо искусство врать у неё в крови, либо дрожит она не зря. Чёрт, он же поверит в невиновность. Уже верил.
— Да, хорошо, что забыла, — выдохнул Сяо, пытавшийся и сам поскорее забыть, изничтожить часть жизни в памяти.
Места былых шрамов при движениях неприятно покалывали, а рука и вовсе грозилась новым открытым кровотечением. Просто жутко неинтересно и напряженно сидеть в одном положении, где отблеск луны на красивом лице напротив не видно. На сегодня попросту можно отложить все воспоминания, ведь память, к сожалению, хороша. Любоваться искусством из другого мира новое эксцентрично-противоречивое увлечение демона.
— Твоя рука, она болит? — немного удивилась Люмин, как-то обдумывая этот факт. — Её стоит перевязать, там кровавая рана. Чжун Ли торопился и не заметила, наверное.
В точку. Подмечать детали у неё одна из выдающихся черт, так почему же не избавиться от всего разом? Всё же за войной из сна стоит Итэр. От того ли воспоминания с ним кажутся чужеродными? Или из-за особо привязанности голодного демона и живой души где-то внутри него к девушке.
— Я сам справлюсь, — поздно сообразил с ответом с выходом из размышлений.
Вода с плавающими в ней лепестками цветом, принесённых ветром. У водоёма возле дома полно цветов, неудивительно, что практически каждая посудина с водой полна ими. Старый Сяо, с любовью к превосходству, желал согласиться на заботу, да новый, полный одиночества, отрицал возможность чьей-то помощи. В спор вмешался факт неравнодушия всего, что есть в нём. Она даже не слабый человек, просто смертная с продолжительностью жизни в сотни лет.
Быстро как-то закончились торги сомнений.
— Ненавижу принимать помощь, но ты хотя бы отплатишь за ночлег, не хочу иметь должников, — протянул руку навстречу оборванной из сумки девушки тряпочке, промоченной в воде.
— Я добавила одно лечебное масло из магазинчика в порту, надеюсь, у тебя нет аллергии? — остановилась в последний момент.
Великая Селестия, когда до неё дойдёт, что Сяо желает получить заботу от неё.
