На это в императорской ложе стали вставать два первых ряда. Именно два первых, то есть лица, облечённые верховной властью. Это их право.
— Аетернус! — рявкнул строй в алых плащах.
— Глория Императори! — отклик с трибун был не очень синхронный.
Зато он прокатился несколькими волнами. В этот момент над ареной стали убирать веларий. Это навес из плотной ткани, которая натягивается системой блоков и канатов.
На арену упал столб света. Да, впечатление быстро рассеялось… Но тот, кто когда-либо видел этот эффект, не забудет то чувство восторга, которое возникает, когда впервые это видишь.
Блеснули в дневном свете начищенные до зеркала шлемы и наплечники. Сверкнули умбоны на щитах. Музыка стихла. Воины, остановившись, ещё два раза топнули на месте и замерли, лицом друг к другу.
— Сини-стра! Дек-стра! — прозвучали протяжные команды.
Воины синхронно, как один, повернулись лицом к зрителям. Грохнули о землю поставленные перед мужчинами щиты.
Мы — легион! Аквила с нами!
Мы победим, судьбу и врагов!
Над ареной зазвучал древний гимн легионов. Он же второй гимн Империи. И на трибунах немедленно подхватили эти слова.
На чуждой земле, стоит наше знамя
Семнадцатый! К битве! Готов!..
… Из ворот под пурпурной ложей вышел мужчина в ослепительно белой тоге. Он прошествовал к середине арены, между двух строев.
Когда мужчина остановился, то внимательный зритель заметил бы, что перед этим человеком воздух подёрнулся рябью. Мужчина повернулся к императорской ложе, вскинув вверх руки.
— Граждане Аетерны!!! Подданные Империи!!! Гости и участники!!! — голос мужчины раскатился над Колизеем. — Приветствуем вас на турнире!!!
(На играх традиционно не обращаются, ни к императору, ни к другим высокопоставленным лицам. Здесь пропагандируется единство народа и власти)…
… А предполагаемые участники смотрели на представление, стоя в специальной галерее под трибунами. Ракурс был низковат, окна узкие, но, в принципе, всё видно.
— Нижний ярус — это только ложи, — говорила мелкая, худая девушка, стоящая рядом с Энтони.
А разъясняла она это своей рослой подруге.
— Пурпурная — это императорская фамилия, приближённые и сенаторы, — продолжала экскурсовод. — Справа и слева от императорской ложи…
— Подожди, ты же сказала, что это пурпурная? — произнесла высокая дама.
Кстати, у неё значок с номером «XLII». Сорок два. То есть сия особа с Энтони в одной команде, собственно, потому он и оказался рядом. Надо же узнать побольше о будущем сокоманднике. На мизинце левой руки девушки имеется серебряный перстень. Земляки. Ещё в этом была причина. Отсутствие языкового барьера.
— Пурпурная или императорская, — насмешливо ответила мелкая. — Улавливаешь связь?
Кстати, у этой худой тоже кольцо имеется. Только стальное.
— А-а, — спокойно ответила высокая.
— Так вот, справа и слева по две белые ложи, — продолжила первая девушка. — Там сидят патриции, большие чиновники, судьи и генералы. Далее по четыре красных, как понятно, для людей чуть пожиже. Ну, и синие…
— Слышь, Ада, — процедила высокая. — А мне это нахрена знать?
— Эда, — вздохнула мелкая. — Ну, нельзя же всё оценивать с точки зрения, можно ли это съесть или сломать.
Энтони невольно ухмыльнулся. А что, неплохой взгляд на жизнь. Он бы ещё добавил критерий: «можно ли в кровать уложить».
— Всего в ложах может сидеть пять тысяч, — продолжила Ада. — А в Колизей вмещается шестьдесят.
— Рада за имперцев, — ответила высокая.
На арене же в этот момент мунерис Баралах закончил речь, явно на пафосной ноте, ибо трибуны радостно зашумели. Мужчина жестом показал в сторону.
— Ого, — отреагировала Эда.
Прямо из арены стала выезжать чья-то голова. Судя по длинным распущенным волосам цвета золота — это женщина. А когда она выехала побольше, стало видно, что это не только женщина, но и боец.
— Чемпион прошлогоднего Турнира!!! Принцесса!!! Мирабэль Катон!!!
«Принцесса?» — удивился Энтони.
Чешуйчатый доспех синего цвета. За спиной стал развеваться белый плащ с алым подбоем. А эта дама совсем молодая, оказывается. Лет двадцать пять на вид.
«И при этом серьёзный боец. Раз чемпион».
Баралах вступил на платформу, рядом с девушкой. И они оба поднялись выше. Дама подняла руку в приветствии. В ответ одобрительный рёв зрителей.
«Принцесса, надо же».
Надо признать, шоу делать тут умеют. Всё очень красочно, помпезно. Оказался бы здесь Максим довоенного образца, стоял бы, открыв рот. Как стояли многие. Вот только здесь оказался не тот Максим. И даже не совсем Максим. Как ни крути, опыт оригинального Энтони оказал своё влияние. Максим же не видел причины, чтобы его не принимать. Если бы он был против, может быть и сохранил чисто своё видение. Но. Не меняешься — значит, ты мёртв. Не можешь найти путь к победе, так ещё можно перефразировать.
«Но красивая девушка, согласись?» — задумчиво произнёс Младший.
Энтони сейчас ждал, валяясь на кушетке в своей комнате. Вместо подушки сумка с вещами.
«Симпатичная, да».
«Симпатичная?» — с иронией отозвался Младший.
«Я только один раз в профиль видел, а так она спиной стояла в основном. Фигура да, блеск».
