На лице Энриссы отразилось вежливое участие и искреннее беспокойство, но на самом деле наместница с трудом прятала радость: как удачно все получилось! Теперь все увидят, что генерал Айрэ слишком слаб здоровьем и нервами, чтобы оставаться военачальником:
— Разумеется, граф Инхор, сегодня ваш день и любое ваше пожелание — закон для нас. Я жду вас завтра в двенадцать в своем кабинете на аудиенцию, — Энрисса внезапно отставила официальный тон. Теперь она даже немного жалела прославленного героя, самое худшее ожидало генерала впереди — он еще не видел свою невесту.
Ланлосс еще нашел в себе силы поклониться наместнице и Высокому Совету и неровной походкой направился к выходу, уже у самой двери вцепился в плечо подбежавшего оруженосца и вышел в поспешно распахнутые двери.
Энрисса подозвала Ванра и громко распорядилась:
— Господин Пасуаш, проследите, чтобы граф Инхор нашел свои покои, и отправьте к нему моего личного лекаря.
Ванру не нужно было объяснять скрытый смысл приказа: «проследи, чтобы генерал тихо мирно отправился в опочивальню лечить больную ногу, а не кинулся к солдатам устраивать военный переворот». В королевской гвардии Энрисса была уверена, недаром она за прошедшие три года не спеша заменила охрану наместницы Амальдии своими людьми, но город был полон солдат, а графские и герцогские отряды, на которые можно было положиться, сразу разъехались по домам. Остановить Ланлосса Айрэ силой будет невозможно, но он ничего не сможет противопоставить искренней заботе наместницы.
Ванр нагнал хромающего генерала в коридоре:
— Позвольте, граф, я вас провожу. В этом дворце и старожилы порой дорогу найти не могут, а вы здесь уже три года не были, дворец основательно перестроили. Вот увидите завтра кабинет наместницы — изумитесь. Там уникальные янтарные панели.
Ланлосс, замороченный нескончаемым потоком светской болтовни только у самой двери выделенных ему покоев сумел вклиниться в паузу и поинтересоваться именем своего настойчивого провожатого.
— Ванр Пасуаш, секретарь ее величества, к вашим услугам, граф, — Ванр распахнул перед Ланлоссом дверь и откланялся, нужно было срочно бежать за лекарем, да еще успеть объяснить тому по дороге, какое значение придает наместница здоровью военного героя.
Утреннее солнце настойчиво пробивалось сквозь тяжелые шторы. Ланлосс рывком встал с кровати, подошел к окну и с некоторой натугой распахнул створки — его покои располагались в старой части дворца, окна там были во всю стену, с мелкими стеклами в частом переплете из массивного старого дерева. Несмотря на лекарское зелье, голова отчаянно болела, старые испытанные средства — свежий воздух и холодная вода — против обыкновения, не помогли. Генерал Айрэ — впрочем, нет, уже не генерал, а граф Инхор — устало опустился в кресло и развернул свиток. Да, все так и написано, черным по белому, вернее, по желтому: «его сиятельство, граф Инхор». Аред бы их всех побрал!
