— Ты с ума сошел! Это после всего, что ты мне рассказал?
— Я порой веду себя не совсем честно, но никогда не стану лгать другу. Понимаю, что прошу слишком многого, но ты единственный, кому я доверяю.
— Иннуон, мне тоже нужны наследники.
— Она будет хорошей женой, не из любви, так из благодарности. У меня нет другого выхода. Я убиваю её каждым днем, прожитым под одной крышей. И умираю сам вместе с ней. Забери её и спаси. Её и меня, — Иннуон одним глотком осушил полбокала, — Я, наверное, глупо говорю, слишком уж пафосно, как в дешевой трагедии. Не умею я просить, никогда раньше не приходилось. И будь я проклят, если думал когда-то, что будут просить разлучить меня с Ивенной! Я люблю её… но скоро возненавижу.
Квейг в отчаянии смотрел на своего друга, первого и лучшего друга, ставшего для семнадцатилетнего юноши тем самым старшим братом, о котором Квейг мечтал все детство. Отблески пламени золотили персиковую кожу Иннуона, придавая его лицу диковинное выражение: жесткое и, вместе с тем, беззащитное. Он смотрел в камин, сжав тонкую ножку бокала так сильно, что побелели костяшки пальцев, и ждал ответа, ждал помощи от своего друга. Великие Боги, взять в жены женщину на шесть лет старше, потерявшую девство с собственным братом, без любви, просто потому, что попросил друг! Какое счастье, что мать уже сошла с ума, иначе это произошло бы сейчас. Квейг тряхнул головой — он что, уже согласился, раз такие мысли в голову лезут? Нет, ни в коем случае, да она же умрет родами! Где это слыхано, чтобы герцоги такие браки заключали! Но Иннуон… что он будет делать… Может, и в самом деле согласиться? Он не испытывал неприязни к Ивенне, с ней было легко разговаривать и приятно танцевать, но представить себе сестру Иннуона в качестве своей жены… Квейг подумал, что Ивенна избегала его общества всю неделю: не хотела беседовать с чужим человеком, или знала, что задумал Иннуон? Он вздохнул:
— Иннуон, а с сестрой-то ты говорил? Может, она не хочет замуж, а тем более, за меня.
— Нет, не говорил. Я… я боюсь. Квейг, ты что, согласен?
Герцог Квэ-Эро улыбнулся:
— Осталось уговорить невесту.
— Я поговорю с ней.
— Нет уж, я с ней сам поговорю. Силком я женщину к алтарям не поведу, даже ради лучшего друга.
— Я твой должник.
— В посмертии песком рассчитаешься.
В бутыли еще оставалось вино, серьезный разговор закончился — теперь можно было просто смотреть на витраж.
Без Марион Квейг искал бы Ивенну по всему замку до самого отъезда, но няня, посчитав, что ее любимице не повредит лишний раз побеседовать с таким роскошным кавалером, согласилась помочь молодому человеку. Сначала они проверили беседку из лиан в оранжерее, потом заглянули в библиотеку, где между книжными полками под узким стрельчатым окном притаилось мягкое кресло, залезли по винтовой лестнице на смотровую площадку одной из башен — но все без толку. Отдышавшись после крутой лестницы, Марион повела Квейга в конюшню и там им, наконец, повезло. Конюх сказал, что герцогиня уехала с час назад, но обещалась быть к ужину. Квейг вздохнул: можно было и подождать до вечера, но он предпочитал переговорить с Ивенной при свете дня, когда отблески свечей не будут придавать ее взгляду обморочную глубину. Он с надеждой спросил Марион:
— А куда она могла поехать?
— Да куда угодно, лето ведь. Хотя… — женщина призадумалась, — вы, ваше сиятельство, попробуйте до водопада проехать. Сначала вон по той тропке, на север к горам, а потом уже услышите.
— А что, она часто туда ездит?
— Не особо, но вот шепчет мне что-то на ухо, что там вы ее и найдете.
«Нашептала» почтенной женщине на самом деле забытый Ивенной на столе рисунок Рюдера, изображавший водопад. Марион знала, что Ивенна ездит к Белым Свечам только зимой, но мало ли что ей в голову взбредет. Квейг похлопал по шее своего коня, такого же вороного кавднийца, как и у Иннуона. Они вместе купили двух жеребят из одного табуна в последний год войны. В Квэ-Эро красавцу-коню было хорошо, а вот как его бедный брат выдерживал суэрсенскую зиму — Квейг недоумевал. Кавднийские кони, подлинные аристократы лошадиного мира, отличались редкой выносливостью по жаре, но плохо переносили холод, простужаясь от любого ветерка. Зимой Квейг бы ни за что не взял с собой своего любимца.
Про знаменитый водопад герцог Квэ-Эро слышал еще в детстве, от своего наставника. Объясняя никогда не видевшему снега маленькому лорду, что такое «зима в северных провинциях империи», он привел в пример замерзающий на зиму водопад. Квейг тогда ему просто не поверил. Вода не может замерзнуть, иначе, как будут плавать корабли? Теперь молодой герцог знал, что вода замерзает, даже морская, а уж снега, гостя у Иннуона в прошлый раз, он навидался на всю оставшуюся жизнь. Но до водопада той зимой они в предсвадебной суматохе так и не добрались.
