– Там, – мотнул головой Карадор. – В пещере. Когда Фросю вытаскивали… Цепочки не хватало, чтобы до него дотянуться. Вот я и порыскал вокруг, поискал чего-нибудь подходящее – веревку там какую-нибудь… Смотрю – какая-то куча валяется. Я пощупал – вроде под рукой рассыпается. Скелет какой-то, весь изломанный… Ну, в общем, одно барахло. А этот пояс целым был. Я из него петлю сделал и на Фросю накинул… А потом штаны им поддерживал. Хорошая штучка, крепкая!
Фрозинтар невольно потрогал свое горло. Не то чтобы ему было больно, но из-за этой «штучки» у него, наверное, теперь повреждена гортань.
– А т-ты знать, что есть это штучка? – Акко не сводил с пояса глаз.
– Пояс…
– Не «пояс», а священный реликвия. – Гном опустился на колени, молитвенно сложил руки. – Этот узор… Я не могу ошибаться! На старинных фресках король Терако Энергичный был иметь такой узорный пояс!
– Старинный артефакт? – подошел Келлегор и вынул его из рук дяди, осматривая. – Хм… когда-то в нем была заключена большая сила… Трудно определить, какая – слишком много времени прошло… Но именно эта сила предохранила пояс от порчи и разложения!
– Этот пояс… – Акко потупился, подбирая слова, – король Терако любить много есть… Много тратить сила и энергия… Этот пояс не дать ему толстеть…
Орки переглянулись и понимающе заржали. Вещица как раз была для прожорливого Карадора. Другое дело, что потолстеть худощавому эльфу вряд ли придется – при его-то живости характера!
Но самим остроухим владели несколько иные мысли.
– Это чего, я теперь его того… ну, отдать тебе должен? – насупился он.
Акко, так и стоявший на коленях, медленно кивнул.
– А как же я? Я там в ваших пещерах так похудел! С меня штаны спадать будут!
Не раздумывая, гном сорвал с себя собственный пояс и подал на вытянутых руках, предлагая обмен.
– Думаю, это справедливо, – рассудил Келлегор. – Если вещь принадлежит их народу…
– Да, – кивнул Карадор, вспомнив, что ему пришлось пережить по вине гномьего Повелителя. «А ведь теперь клан Якко не будет в нем нуждаться!» – осенило эльфа. Они, помнится, приняли мага с условием, что тот поможет раздобыть
Мстительно улыбнувшись при мысли о том, что этот человек скоро получит под зад коленом, эльф вручил пояс гному.
Акко едва не пустился в пляс, размахивая бесценной вещью, как флагом. Альфаром владели несколько иные мысли. Воспитанный на почитании традиций, он тяжело переживал свой побег – по неписаным правилам гномьего общества наказание
Задерживаться на берегу ручья Акко не стал – наскоро попрощавшись с попутчиками, он направился обратно в горы. Старейшины клана Якко должны как можно скорее узнать о выпавшей на их долю чести!
Идея покинуть поместье-столицу оказалась хорошей – в первом же попавшемся на пути замке артистов встретили с радостью и позволили задержаться на несколько дней, развлекая соскучившихся по праздникам лорда и его семейство. Бродячие актеры, как и менестрели, издавна считались распространителями новостей, семейство лорда вместе с немногочисленными домочадцами жадно впитывало все известия, требуя мельчайших подробностей. Рассказы про свадьбу дочери Наместника Калливара, и про странную смерть Хозяйки Аметистового Острова, и про любые бытовые мелочи они были готовы слушать бесконечно.
Здесь стоило задержаться подольше, но мастер Неар волновался, находясь так близко к поместью-столице. Какое-то чувство внутреннего беспокойства заставляло менестреля стремиться подальше из этих мест – не то страх за свою жизнь, не то просто желание перемен. Разобраться в своих чувствах он не мог, но заразил беспокойством остальную труппу, так что пять дней спустя артисты собрали пожитки и тронулись в путь.
Две лошади неспешным шагом влекли повозку, в которой были сложены дорожные припасы и реквизит. Кое-что навьючили на еще двух коней, привязанных позади. Кроме возницы на повозке ехали лишь двое маленьких детей – все остальные, в том числе и женщины, шли пешком. Приученные кони ступали медленно, приноравливаясь к шагам идущего впереди эльфа.
