– Я, товарищ генерал, Вам не сукин сын, я боевой офицер. У меня боевых наград в несколько раз больше, чем у Вас паркетных. Я исполняю свой долг и действую по уставу. А вот Вы его нарушаете. Вас ещё никто не назначал руководить операцией после гибели генерал майора Лопухова. А за оскорбление направлю рапорт в офицерский суд чести. Имейте это в виду!
– Ах ты, сволочь! Решил, майоришка, меня, генерала учить? Чечёткин!
– Я, товарищ генерал.
– Принимай командование группой СОБРа.
– Никак не могу, согласно уставу приказ должен быть отдан письменно и зачитан перед строем.
– Сговорились? Ну погодите! Вы у меня получите, все получите… Гарантирую! Полковник, вывести личный состав в лес на ближайшую поляну и построить. Кавалеров!
– Я, товарищ генерал.
– Готовь приказ о снятии с должности полковника Яблокова, майора Ящерова и капитана Чечёткина и назначении подполковника Колесникова временно исполняющим должности командира группы СОБРа. Приказ через десять минут должен быть у меня в руках на подпись. Исполнять!
– Есть, товарищ генерал.
Через десять минут бойцы СОБРа в две шеренги построились на небольшой поляне в редколесье, в метрах в четырёхстах от забора. Построив отряд, полковник Яблоков, майор Ящеров и капитан Чечёткин отошли в сторону. Рядом с ними стал Максим Петрович и подошедшие Феликс, Макар, Леонтий. Остальные, увидев, что эта поляна просматривается из осаждённой усадьбы, не рискнули вылезти из своих убежищ. Перед строем вышел генерал, рядом с ним подполковник в ОМОНовской форме и майор с папкой в руках. Генерал начал «взвинченным», почти истерическим голосом:
– Товарищи бойцы! Вы все принимали присягу и обязывались подчиняться приказам! Но Ваш командир, полковник Яблоков, струсил и отказался исполнять свой долг. Так же струсили и нарушили присягу другие Ваши командиры – майор Ящеров и капитан Чечёткин. Данной мне властью, я отстраняю их от командования Вами, а их дела передаю в трибунал. Мой приказ Вам зачитает майор Кавалеров.
Лощёный, мордастый с розовым лицом «вояка» вышел, раскрыл папку и принялся зачитывать:
– Приказ № 8/II – 3Н от…
Но тут случилось неожиданное. Сильная рука полковника, легко сдвинула майора в сторону, он встал перед строем и принялся говорить:
– Товарищи бойцы, и Вы, и я принимали присягу. В ней говорилось о врагах Родины, а не о самых лучших её сынах. Многие из Вас пришли из рядов спецназа Вооружённых сил Советского Союза. Многим, если не всем, довелось слышать о легендарной группе под командованием человека, которого все уважительно звали Дедом.
Тут подскочил генерал, ухватил полковника за руку, пытаясь отшвырнуть его, и заорал:
– Прекратить, арестовать! Яблокова арестовать!
Но увидев, что майор, капитан, а за ним и бойцы сдёрнули со своих плеч штурмовые пистолеты, пулемёты, испуганно попятился. Полковник продолжил:
– Его отряд, и Вы все это знаете, был легендой Вооружённых сил Советского Союза, мы, многие из нас, учились на его операциях. И вот теперь нас, товарищи бойцы, – тут его голос дрогнул, стал тихим, постояла такая мёртвая тишина, что казалось слышимым шелест травы, – и вот нас посылают убить их, обозвав бандитами.
Он расправил плечи, распрямил грудь, голос его окреп, зазвучал твёрдо и убеждённо.
– Я не верю, что они бандиты и никогда не поверю в это! Не могут такие люди, столько сделавшие для Родины в тяжелейшей борьбе с настоящими бандитами империалистами, стать ими! И ещё, сынки, – они величайшие в мире специалисты, говорю Вам это со всей ответственностью. Вы знаете, я Вас никогда не обманывал. Вести Вас против них означает вести Вас всех на верную гибель. Сейчас они жалеют Вас, бьют только по конечностям. Поймите меня правильно. И последнее, сынки. Если Вас всё-таки заставят убивать их, то Вам придётся сначала убить меня, потому что я считаю за великую честь для себя быть в эти минуты рядом с ними. Я уверен и никто меня не переубедит, что все их действия на благо народа, а не какой-то кучки.
Неожиданно, даже для самого себя перед строем вышел Леонтий.
– Я полковник КГБ в отставке. Знаю по роду службы эту команду. Мне сейчас стыдно и горько стоять перед Вами. Я так же, как и Ваш командир, вникнув в инкриминируемые им властью деяния, уверен, что их действия не были направлены против народа. Все те, против кого они выступали, были самыми крупными бизнесменами, обманом, подкупами и преступлениями, сколотившим на горе и слезах народа свои финансово-промышленные империи. Вы прекрасно знаете, как сейчас живёт подавляющая масса населения и как живут эти нувориши.
Тут перед строем вышли его товарищи:
– Я полковник МВД, участвующий в этом расследовании, также подтверждаю всё вышесказанное.
Генерал, «осатаневший» от услышанного, выхватил пистолет, заорал:
– Арестовать! Арестовать всех! Немедленно! Кавалеров? Наряд!
