— На нем «макси», «норма» и «мини» написано, так я, перед тем как пальнуть, с перепугу на «макси» поставил, ну и…
— Так на «мини» переведи! У меня чуть голова не лопнула! Это — электрическое ружье какое-то, оно…
— Лезет! — перебил он. На другом конце барака загрохотал автомат.
Я к тому времени успел раскрыть сумку и как следует рассмотреть свое оружие. Приклад был телескопический, выдвижной, с плечевым упором из стальной проволоки. А в сумке оказалось два запасных магазина. Всего два! Это значит, шестьдесят четыре патрона…
Маловато будет. Я перезарядил, повернул рычажок на ствольной коробке, меняя режим стрельбы. В передней части с нее свисал короткий узкий ремешок, чтобы можно было удерживать оружие второй рукой. Я уже собрался открыть огонь, но Пригоршня опередил меня.
Должно быть, он последовал моему совету, переведя верньер в положение «мини», потому что теперь никакой молнии не было, лишь тончайшая, едва заметная нить прочертила воздух наискось, от койки до окна.
Все-таки Никита классный стрелок: он попал точно в голову того, кто поливал нас автоматным огнем. Оружие мгновенно смолкло, фигура за окном исчезла, и стало тихо.
— Ты видел? — громко спросил он. — У них «стерлинги», а еще…
— Чего? — Я не отрывал взгляда от противоположного конца барака, но пока в окнах никто не возникал. — Это еще что за киберпанковское оружие?
— Какое? Я говорю — «sterling», английские стволы, девятимиллиметровые. Они так себе, но у того, кто вот сейчас стрелял, — у него, кажись, «FN-P90». Вот это хреново, Андрюха.
— Почему? — спросил я.
— Это бельгийский пистолет-пулемет, а бельгийцы оружие всегда суперское делали. Тут, видишь, темновато, но «эфэн» при плохом освещении подсвечивает. Там этот, тритиевый источник.
— Какой? — начал я и не договорил: в обоих окнах возникли фигуры.
Нам просто повезло. Я выстрелил в окно слева, а Никита-в правое, и оба мы попали. Эти ребята решили накрыть нас залпом одновременно из электроружья и пистолета-автомата. Уж не знаю, что они там использовали сейчас, «стерлинг» или этот контрастрайковский «эфэнпэ-девяносто», но автомат послал короткую очередь, после чего смолк, так как по меньшей мере три пули из моего «ингрэма» попали в темного сталкера. Электроружье успело выплюнуть молнию, перед тем как заряд Никиты отбросил второго от окна. Противник не попал. Должно быть, верньер на его оружии был установлен в среднем положении: громыхнуло не очень сильно, но и не тихо. От окна, почти перекрестившись с вылетевшей из ружья напарника световой спицей, протянулся длинный белый прут и уперся в койку над Пригоршней. И она будто взорвалась: горящие обрывки простыни взметнулись вместе с пухом из разлетевшейся в клочья подушки, после чего вся конструкция из железных труб, рамы и пружинистой сетки со скрежетом рухнула на напарника.
Поднявшись на коленях и переключив рычажок, я пустил длинную очередь, которая пересекла оба окна, дверь, описала крутую дугу и вернулась обратно. Никита выпрямился, расставив руки, поднял над собой гору железных обломков и еще тлеющих тряпок, напоминая медведя, который, проснувшись по весне, восстает из берлоги, как какой-то языческий хозяин леса. Выхватив из груды обломков ружье, напарник упал плашмя и пополз, в то время как пули из моего автомата летели прямо над ним. Добравшись до другого ряда коек, расположенного слева от сундука, он залег там.
Как только Никита вновь укрылся, я прекратил стрелять и сел за сундуком, прижавшись к нему спиной. Крикнул:
— Ты как?
— Ой, хреново.
— Задело?
— Не, щеку поцарапал и лоб ушиб. Слушай, Химик… Теперь совсем плохи наши дела.
— Ага, — сказал я, проверяя магазин. Патронов осталось три. Ну и плюс второй рожок — и все. — Видел того мужика, который под стеной возле двери лежит подстреленный? И Горбун рядом?
— Видел, а что?
— Что-что… А то, что второе тело возле водонапорной башни, которое мы тогда не признали, — не Горбун.
— Ну да, и как ты догадался?
— Вот так вот. Значит, под башней там просто какой-то сталкер — бродяга лежал. А Горбун вместе с Медведем сюда дошел, последний из ребят Курильщика, кто выжил. И темные его тут положили. Но не Медведя, потому что не видно его трупа пока.
— Нуда, так и есть, — согласился напарник, помолчал и добавил: — Если они щас сообразят из своего ружья пальнуть в этом… в положении «макси», то…
— Конец нам, — заключил я. — Мой ящик снесет к чертовой матери. Да и от койки твоей…
— Надо в те окна нырять.
Я выглянул хлева от сундука. Пригоршня, стоя на коленях позади койки, сгорбившись и уперев в нее локти, целился в сторону двери.
— Те, что за нами, — добавил он, не оборачиваясь. — Или в дверь. Не видишь, заперта она? Рассмотри, я пока окна контролирую…
— Заперта, — ответил я, приглядываясь. — Замок там навесной, большой.
— Значит, в окна…
— Там стекла целые.
— Разбей.
Я поднял «ингрэм» и дважды выстрелил… — Готово.
