— Правда? Корт у меня за домом. Боюсь, он немного зарос. С тех пор, как введено чрезвычайное положение, у меня возникли трудности с партнерами. Может быть… — тут снова зазвонил телефон, прервав его.
Когда Керк поднялся, чтобы ответить, Дэн победоносно подмигнул мне, что означало: «распаковывай чемоданы, бэби, мы остаемся». Практически я уже могла записывать счет. Керку, конечно, будет позволено выигрывать, по крайней мере, в большинстве случаев, но матч будет носить довольно напряженный характер, чтобы у Керка не охладел к нему интерес. На миг я почувствовала отвращение к ухищрениям Дэна, но уже в следующий подумала: а почему, собственно, и нет. В конце концов, на чьей я стороне?
— Это был Теб Виктор, — сказал Керк, кладя трубку на рычаг. — Ваш грузовик только что миновал его усадьбу.
— Отлично! — воскликнул Дэн. — Что я тебе говорил, Рокси? Ничто не остановит этих парней: ни снег, ни дождь, ни ночная тьма.
Керк все еще выглядел озабоченным. И когда я вопросительно посмотрела на него, он, как бы извиняясь, усмехнулся.
— Сторож Теба пытался криком остановить их, но безуспешно. Теперь у меня закралось сомнение, были ли это ваши друзья.
Прежде, чем мы смогли обсудить эту мысль, раздался вежливый стук в дверь со стороны столовой. Обернувшись, мы увидели стоявшую там женщину. Это была молодая милая малайка в зеленом саронге,[1] шелковые складки которого укрывали ее от груди до лодыжек. Алая орхидея украшала ее темные прямые волосы, собранные сзади в пучок. Теперь я наверняка знала одно: у Керка не было жены.
— Слушаю тебя, Сити, — сказал Керк.
— Че Муда на кухне и хочет говорить с вами, туан,[2] — произнесла Сити.
У нее был тонкий голосок, соответствующий ее хрупкому телосложению, а ее английский содержал приятные чужеземные интонации.
— Сейчас приду. Кстати, Сити, у нас гости. Позаботься об обеде еще на четверых и приготовь свободные спальни. — Керк повернулся к нам:
— Вы можете занять спальни на первом этаже, а ваши друзья — наверху.
— Хорошо, господин, я позабочусь об этом, — проговорила Сити.
Ее приподнятая верхняя губка постоянно обнажала зубы в непреднамеренной полуулыбке. Эта милая заячья улыбка и полноватая нижняя часть смуглого лица придавали ей экзотический вид симпатичного бурундучка. Она вышла на кухню тем же путем, что и пришла. Ее плавные движения, в которых чувствовались ритм и изящество, восхитили меня как актрису.
— Надеюсь, вы меня извините. Че Муда — мой новый управляющий, и ему, как видно, требуется небольшая встряска. Я скоро вернусь. Если зазвонит телефон, пожалуйста, ответьте. И угощайтесь без стеснения. — Он кивнул в сторону напитков и вышел вслед за Сити.
Когда мы остались вдвоем, Дэн подошел и уселся на подлокотник моего кресла.
— Все идет прекрасно, — заявил он. — Только перестань ежеминутно доставать старину Керка.
— Ничего не могу поделать с собой, Дэн. Есть в нем что-то такое… Эти бровищи! Брр!
— Но я же не прошу тебя спать с ним. Смотри на что-нибудь другое. Не забывай, что значит для нас эта сделка, особенно для тебя.
Нужды в подобных напоминаниях не было. Шесть тысяч миль проделывают не для того, чтобы все потерять. Наоборот, я лелеяла надежду, что, может быть, мне повезет и полученный здесь толчок поможет моей карьере перевалить через бугор. Я слонялась по Голливуду в течение долгих тяжелых восьми лет, поджидая подходящий момент, временами бросаясь то на одно, то на другое, продвигаясь вперед, но не настолько быстро, чтобы это можно было брать в расчет. Так, может быть, на этот раз…
Вот такие мысли вертелись у меня в голове. Настолько обычные для тысяч других, питающих надежды, везунчиков и неудачников, что Дэн мог их читать.
— Это большой шанс, — сказал он. — Если вернемся с чем-то оригинальным в этом видовом фильме, таким, что невозможно будет не использовать для полнометражной картины, ты попадешь в струю. И тогда тебя не сможет остановить ничто, Рокси.
— О Дэн, ты в самом деле веришь в это?
— Конечно. Ты же знаешь, как высоко котируешься в паре со мной. Тебе нужен всего лишь один хороший прорыв — и ты их сразишь.
— Студия не послала бы нас в такую даль и не тратила бы такие деньги, если бы они не думали… не верили в меня, правда?
— Абсолютно верно. Они только и ждут, чтобы им показали что-нибудь стоящее.
— Я покажу! Подожди, и ты сам увидишь.
Дэн был коммерсантом, это было у него в крови и составляло его жизнь. Но в данный момент я воспринимала его инъекцию энтузиазма с благодарностью. Почему, собственно, ему и не оказаться правым? Ведь загоралась же искра удачи для некоторых, даже для актеров по контракту, обивавших пороги съемочных площадок по многу лет. Она может зажечься еще. Почему может? Она зажжется обязательно, и заставляю ее сделать это я! С такими мыслями настоящее не казалось мне столь уж мрачным. Партизаны, накаленная атмосфера плантации и даже враждебная фигура Луэлина Керка уменьшились до размеров ничего не значащих мелких раздражителей, которые легко отмести в сторону.
Я потрепала Дэна по ноге.
— А ты приятный парнишка.
