- Я за это не переживаю, - хмыкнул Игорь, пригубив кофе из своей кружки. – После последней демонстрации нижнего белья она старается меня избегать.
- Счастливчик, - усмехнулась я.
А вот Паше не так повезло. Он уже достал мне звонить и жаловаться, но, к счастью, теперь я окончательно вычеркну его из своей жизни.
Я просидела в больнице трое суток. Просто не видела смысла отправляться домой Сначала просто ждала известий о состоянии Макса, а потом должна была остаться на дежурство. От предложения поменяться с кем-нибудь сменами я отказалась. Несмотря на то, что с Масяней всё было хорошо, и Игорь обещал мне как можно быстрее поставить его на ноги, я чувствовала свою вину перед ним. Именно поэтому я как можно чаще наведывалась к нему в палату, пользуясь своим служебным положением.
Одного из мальчиков перевели в отдельную палату для подготовки к пересадки сердца. Я уже поняла, что к нему не только бывает частое паломничество медперсонала, но и Игорь очень много времени с ним проводит. И именно этого мальчика я застала сидящим на подоконнике во время вечернего обхода, когда уже все дети спали.
- Привет, - поздоровалась я, подходя ближе к мальчику, и пытаясь понять, что в нём такого особенного. – Не спится?
Может, у Громова был не один ребёнок, и если дочь умерла, то этого он упорно скрывает.
- Я всегда стараюсь встретить первые звёзды. Очень красиво наблюдать, как темнеет небо и на нём потихоньку появляются мерцающие огоньки.
Уау! И мне это говорит ребёнок? Сколько ему четыре? Пять?
Хотя дети более непосредственные в своей наблюдательности. Они познают мир, наблюдая за всеми мелочами. Я вот помню, у меня была муравьиная ферма и я часто наблюдала, как у них там всё устроено. А однажды мне их стало жалко, ведь они были в заточении, в стеклянной небольшой коробке, и я решила выделить им комнату в нашем доме. Как же орал тогда папа, когда нам пришлось немного погостить у Дамизовых, пока наш дом обрабатывали от насекомых.
- Значит, будущий космонавт? - улыбнулась я, тоже рассматривая сияющие блики на чёрном небосклоне.
- Вряд ли с моим заболеванием это возможно, но я ведь могу стать астрономом или астрофизиком, да?
Он требовал ответа у меня?
Если честно, даже запаниковала немного, ведь не знала, кто это такие вообще. Да и от космоса я далека. Последнее что помню из школьной программы - это название нашей галактики и ближайшие планеты.
- Ну конечно, сможешь. Но я уверенна, что и космос тебе будет доступен, ведь ты попал к лучшему кардиохирургу в нашей вселенной, - весело протараторила я.
Мальчик широко улыбнулся, пристальнее осматривая меня.
- Да, Игорь хороший, а может, и лучший. Но вряд ли - во всей Вселенной. Может где-то на одной из планет есть свой лучший врач, – наставительным тоном всё так же с улыбкой проговорил он.
- Считай, как знаешь, а для меня Игорь лучший во всей Вселенной. Он спас мою маму, - уже тише сказала я.
- А моя мама вместе с папой там, среди звёзд, - он вновь перевёл свой взгляд на небо.
- Они космонавты? – удивилась я.
- Нет. Они умерли, и, скорее всего, переродились на другой планете.
- А..ооо…
Я растерялась. Думала в этой жизни меня ничем не удивить. Обычно детям рассказывают сказки, что родители на небе в виде ангелов, охраняют его покой. А тут реинкарнация, да ещё и с фантастическим уклоном.
- И кто навёл тебя на эти мысли?
- Прочитал в одной из книжек, уже не помню, как называется. А ты поранилась? – сменил тему ребёнок.
- Да так, небольшой ожог, - постаралась как можно более безразлично сказать я. – Давай уже ложись, у тебя завтра много серьёзных процедур, и тебе потребуется очень много физических сил. Хочешь, я тебе что-нибудь почитаю?
Сама не ожидала от себя такого предложения, учитывая, что мальчик явно сам умеет читать, раз говорил об этом.
- Правда, почитаешь? – загорелись голубыми искрами огромные глаза мальчика. – Как мама перед сном?
- Эээ… – я слегка опешила от такого сравнения. – Ну… да…
Мальчик тут же переместился в свою кровать, успев захватить одну из книжек, улёгся удобнее и протянул её мне.
- Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц», - начала читать я. - Когда мне было шесть лет, в книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку. На картинке огромная змея — удав — глотала хищного зверя…
Я вошла в кабинет Громова очень тихо, почти на цыпочках. Игорь посапывал на диване, прижимая к груди одну из историй болезни. Я подкралась к нему, стараясь как можно меньше создавать шуму.
- Я знаю, что это ты, Ника, - пробубнил он, заставив меня застопориться.
Это он сейчас во сне разговаривает, или реально понимает, что я к нему крадусь? Громов же тем временем, повернулся на левый бок, поворачиваясь ко мне спиной, сминая тем самым бумаги. А я тут стою и не знаю - то ли возгордиться тем, что он даже во сне обо мне думает, то ли уже можно снять конспирацию?
