— Пап, ну о чем ты? Ты же знаешь, маленькой я все это пережила и прекрасно помню.
— Да, но это было так давно. После этого ты столько лет жила в большом, удобном доме. С Грушей-помощницей, с Сашкой-конюхом… Я понимаю, ты молода. Хочется всего большой ложкой зачерпнуть. Всегда ведь кажется, что на дне казана — все самое вкусное. Одним словом, цыганская романтика…
— Нет. Романтика здесь ни при чем, — Кармелита резко встала с места.
Она устала от этого бессмысленного разговора, когда оба как бы танцуют вокруг правды, боясь зацепить ее. Отец сам вынуждает ее сказать все как есть!
— Папа, ты же взрослый человек! Неужели не понятно?! Я должна выполнить свое обещание и забыть Максима. Но пока я нахожусь с ним в одном городе — это невозможно! Да, я пыталась, пыталась вытравить его из головы, но у меня ничего не получается. Потому что здесь, в Управске, каждый дом, каждое дерево, каждый закоулочек напоминает о нем. Все! Даже наш сад!
— При чем здесь сад?
— Потому что, когда я выхожу в него, мне очень стыдно, но… Но я вспоминаю не столько о том, как ранили Миро, сколько о том, как схватили Максима, как начали его бить. Но я пообещала тебе, а значит…
Кармелита посмотрела на отца, и ей стало жалко его. На глаза Баро навернулись слезы.
— Папа…
Кармелита подошла к Баро, обняла его.
— Отпусти меня… отпусти, не держи.
Но он молчал, давя в себе слезы, так и не сказав “да”.
Миро с презрением посмотрел на Рыча:
— Люцита, отойди от него!
Девушка вырвалась из Рычевых рук, отступила немного в сторону и хотела уже подойти к Миро, но не подошла.
Она вдруг совершенно отчетливо почувствовала, как же ей приятно, что Миро увидел ее в руках другого мужчины. И не какого-нибудь малолетки вроде Степана, а настоящего, большого, взрослого мужика. Пускай почувствует хоть малую долю того, что она испытывает каждый раз, когда видит его рядом с Кармелитой! И чтоб усилить эффект, Люцита гордо произнесла, глядя на Миро с холодной насмешкой:
— А по какому праву ты здесь командуешь? Миро опешил:
— Я не командую, Люцита! Я пытаюсь тебя предостеречь. Этот ром — преступник!
— Не бросайся словами, парень. Это еще нужно доказать и хорошенько посмотреть, кто тут преступник, а кто нет. Вот и Люцита тебе это подтвердит. Да? — вступил в разговор Рыч.
— Пошел вон! — Миро вложил в два коротких слова все накопившееся в нем презрение.
— Не пыли, парень. Я не в твоей палатке. Если хозяйка скажет мне уйти, тогда уйду. А? Что скажешь, хозяюшка?
Люците очень хотелось прогнать Рыча куда подальше. И поговорить с Миро. Все же, несмотря ни на что, он остается для нее самым родным человеком в мире. Но она не могла заставить замолчать засевшего в ней беса противоречия:
— Он — мой гость! Наши обычаи не позволяют его выставить.
Рыч и сам немного удивился таким словам. В последнее время все его только шпыняли, как шелудивую собачку. И лишь эта девчонка ни с того ни с сего заступилась. Как не порадоваться, особенно если нет других поводов для радости…
— Вот видишь, Миро. Я здесь никому не мешаю. Может, это тебе лучше уйти?
— Убирайся! Я не потерплю тебя в таборе.
— Круто берешь, парень. Я цыган — я имею право зайти на огонек к своим ромалэ.
— Ты — цыган?! Да ты опозорил всех нас! Табор никогда тебя не примет.
— А ты что, уже решаешь за весь табор? А, ну понятно — наследный принц императора Бейбута!
— Нет, Рыч, ты не хочешь по-человечески. Я не люблю трепать языком, но видно, придется сказать всему табору, почему Баро тебя выгнал.
— Ничего, щенок, я с тобой еще разберусь!
— Если хочешь поговорить со мной с глазу на глаз, я готов!
— Некогда. Да и неохота из-за тебя под статью подставляться. Нет, лучше уж я уйду. Не о чем мне с тобой разговаривать. Эх, злые люди у вас в таборе! — Рыч бросил на Люциту быстрый, лукавый взгляд. — Но не все. С тобой, красавица, мы еще встретимся, — и по-кошачьи беззвучно вышел из палатки.
Оставшись наедине с Люцитой, Миро немного растерялся — не знал, как с ней говорить. Вроде и обидеть боялся. Но, с другой стороны, возмущение, кипевшее в нем, тоже было слишком велико.
— Что все это означает, Люцита? Зачем он к тебе приходил?
— Откуда я знаю! Он даже слова сказать не успел, как ты его выгнал! Герой!
— Странно. И что же ему от тебя понадобилось?
— Это что, допрос?! Не имеешь права! Я тебе не жена. И даже не невеста!
— Да что же у тебя за характер такой!
— Хороший характер, Миро, замечательный, — грустно сказала Люцита. — Был! Пока ты не испортил.
— Я просто пытаюсь предостеречь тебя — это очень опасный человек! Надеюсь, ты еще ни во что с ним не вляпалась.
— Предупредил? Все? Спасибо! Но со своей жизнью я сама справлюсь! И сама решу, с кем мне общаться.
— Я так не думаю…
— Слушай! Хватит меня учить и мучить! Ты-то сам зачем пришел?
— Я пришел за тобой. Репетиция через полчаса. Мы в театр уезжаем!
— Хорошо. Я поняла. Через три минуты буду.
Миро вышел.
