— А теперь это случилось снова, — помолчал, так и не дождавшись ответа. — Я многое смогу пережить в жизни, но только если мне будет ради кого жить. Мне нужно вернуть их, брат.
Полчаса спустя, попрощавшись с родными, Ян и Родион, в окружении кавалеристов полковника Збруева мчались в направлении Туровской губернии. Останавливались только чтобы дать лошадям отдых, себя не жалели. Знакомая с детства поляна хранила следы сражения Сковронского с шивэйцами. Седельные сумки, выпотрошенные Марком в поисках перевязочного материала для раненного Желялетдина и веревок для Тэм, все также лежали у корней двух сросшихся берез. Между стволами, посверкивая в вечерних сумерках, дергалась неоднородная рябь. Ян осадил коня и соскочил на ходу, не дожидаясь, когда тот полностью встанет. Даже не оглянувшись на своих спутников, он сделал последние стремительные шаги в сторону медленно растворяющегося в пространстве марева.
Пока Мариэль познавала новый мир с истинно детским любопытством, Ирина изводила себя беспокойством. За ежедневными заботами, навалившимися на нее после возвращения, скрыть его от окружающих было легко, но только не от себя самой. Она не сомневалась, что Ян будет их искать, помнила, как он отчаянно в течение многих месяцев не терял надежду найти Эль. Но боялась, что он ее потеряет, если не найдя в Роси, посчитает их погибшими, и они с дочкой навсегда останутся здесь, в России, где он и не догадается их искать.
Слова старой цыганки, ее отнюдь неслучайной сокамерницы, рассердили ее тогда, а поняла она их только сейчас. Зельда была права, что связь с правильным мужчиной, сделает обоих сильнее. Выбрала сердцем, как та и предсказывала и чувствовала, что часть ее души осталась там, с Яном, но и часть его души она забрала с собой. Именно эта связь делала ее сейчас сильной и не позволяла страхам брать над ней верх.
Как-то Слава сказала, что в любви мы больше всего ценим страдание. Оно приносит сильные эмоции, а они привносят в любовь страсть. Сегодня бы Ирина не согласилась с ней, поспорила. Хорошо рассуждать об этом чисто гипотетически или, вспоминая прожитые чувства, добавив к ним чуток романтизма, а когда накатывает пугающая тоска и накрывает с головой, спасает только надежда и вера в своего мужчину.
Переполох, вызванный Ирининым возвращением, постепенно улегся. Мама Ирины отбыла на вторую родину, но не успокоилась, требуя от дочери срочного переезда под пригляд родственников.
Ирина была приятно удивлена количеством людей, которым была не безразлична ее судьба. А любимым воспоминанием Славы стал момент, когда она, сердитая на мужа и судьбу, а заодно и соседку по даче, которой привиделись на участке соседей посторонние, впервые за последнее десятилетие поехала на дачу на электричке. Слава рассказывала всем друзьям и родственникам, готовым слушать, как поднявшись на пригорок, увидела горячо любимую и еще не оплаканную подругу в косплейном платье не по погоде, мокрую и измученную. Как они бросились на дачу, чтобы обогреть потеряшек, утеплить и накормить.
Слава, как и мама, отказалась понимать слова «другой мир» буквально. Мир богачей, в отличие от мира бюджетников, для них был более реален, чем параллельный. Или мир людей искусства. В конце концов, Ирина махнула на родных рукой. Да и что можно ждать от людей, которые не верят даже в Деда Мороза.
— А ты разве веришь? — ужаснулась Слава.
— Готова поверить, — осторожно ответила Ирина.
— В наше время в эту чушь не верит никто, — с облегчением фыркнула Слава.
— В эту чушь верит половина женского населения нашего мира, — с превосходством заявила Ирина. — Спрос на книги жанра любовного фэнтази, рейтинги на литературных сайтах тебе в доказательство.
Поначалу отношение родных Ирину удивило, но вспомнив волну побегов молодых девчонок к возлюбленным на восток, после краткого общения по интернету, успокоилась этим объяснением. Восточная внешность Мариэль только подтверждала такую версию. То, что такой побег никак не вязался с ее характером, никого не смутило, родные просто радовались, что с ней все в порядке.
Запах, которым может пахнуть только Новый Год или Рождество Ирина почувствовала даже сквозь сон. Пришлось поднять себя с дивана и идти на кухню. Эль и Слава уже сидели за столом, перед каждой лежала горка мандариновой кожуры. Запах стоял потрясающий. Эль, впервые попробовав этот фрукт, требовала их теперь по несколько раз на день. Ирина, раньше не замечавшая в себе пристрастия к цитрусовым, от нее не отставала.
— Выспалась? — спросила Слава. — На вот, покушай, — подвинула ей очищенный мандарин. — А может, супчику? — хлопотала Славка, как бабушка над внучкой. — Так я сварила.
Такая забота подруги обеспокоила ее больше, чем прежнее веселое подтрунивание над Ирининой сонливостью. Поначалу она списывала постоянную усталость и сонливость на акклиматизацию, но после того, как уснула прямо во время разговора со Славкой, та в категоричной форме потребовала отправляться к врачу.
Терапевт добросовестно задавала вопросы, назначила анализы, а потом направила к гинекологу.