— Не печалься ни о чем, муза моя. Ты заставила меня посмотреть на жизнь другими глазами. Раньше я как будто на перекрестке стоял, с какой дороги позовут, на ту и ступал. Ты показала, что надо принимать взвешенное решение, и еще оно должно быть честным и правильным.
— Мы всю жизнь, Милен, будто на распутье: всегда должны делать выбор между долгом, любовью, справедливостью, правильным и неправильным, идти на компромиссы. Наш ежедневный выбор определяет, кто мы есть, кем мы в итоге станем.
— А давай завтра кутнем? — предложил Милен, потеряв всю свою серьезность, развернул ее к себе и закружил, как минутой назад Эль. — Сходим куда-нибудь. Мне заезжие купцы очень хвалили чайную «У Светланы». Да и местные официанты говорят, что туда только толстосумы ходят, мол, выпечка там просто улетная.
— Ой, я же не спросила тебя, как прошло прослушивание? — спохватилась Ирина, вырываясь из рук парня.
— Ты представляешь, я разговаривал с княгиней! — глаза Милена заблестели, как обычно с ним случалось, когда он начинал говорить о музыке. — Ни один из знакомых купцов не может этим похвастаться! Она меня спросила, кто я, откуда и кто был моим учителем. Предложила спеть еще что-нибудь в другом жанре.
— Кстати, а что ты пел? — Ирина очень жалела, что не смогла попасть на выступление.
— Как ты и советовала «Последним вздохом» и ты была права, она проняла зрителей не меньше, чем тогда вас с Тугорханом. Может, кто-то за кулисами предложение руки и сердца сделал, — глаза хитро блеснули из-под полуопущенных ресниц. Милен увернулся от Ирины, замахнувшейся на него шалью. — Прости-прости, — поднял руки вверх, — Больше не буду тебе напоминать о самом интересном предложении в твоей жизни. Сегодня, — добавил он, понизив голос. — А вот твои «Подмосковные вечера» были неудачным выбором.
— Странно, в Турове всем нравилось, — удивилась Ирина.
— И здесь всем понравилось. Всем, кроме княгини, — поправил он. — Она же прямо закоченела вся, когда слушала, — парень ненадолго сник. — Глядела на меня, не шевелясь, ни одной эмоции на лице. Жуть. Не знаю, как допел. Глядя на нее, сбежать хотелось, — сознался он, передернув плечами, будто стряхивая с себя неприятные впечатления.
— Говорят, и князь почтил своим присутствием, — пренебрежительно сказал Милен, скривившись. — Почтил, и слинял. Видимо, скучно стало. Я его не видел.
— Милен-Милен, — осуждающе покачала головой девушка.
— Знаю, моя матушка говорит, если не перестану, закончу свою жизнь на каторге.
— Не буду столь категорична, как Матрена-ханум. И давай-ка не будем лить слезы по тому, что еще не произошло, как в той сказке, где дед с бабкой лили слезы по внуку, которого у них даже не было.
— Расскажи? — попросил Милен.
— Да-а, мама, расскажи, — Эль тут же взобралась Ирине на колени и была само внимание.
Ирина рассмеялась:
— Вот та еще любительница сказок. Кажется, сидит, своим делом занята, ничего не слышит. Хорошо, слушайте… — Ирина и сама обожала эти моменты, и предвкушала реакцию своих слушателей.
Милен хохотал, согнувшись пополам и схватившись за живот, а Эль вторила ему колокольчиком, не столько от самой сказки, сколько от вида Милена.
— Как тебе это удается? Персонажи в твоих рассказах будто живые, — сказал Милен, отсмеявшись. — Тебе надо эти сказки записывать.
— Вот уж не ожидала, что эта сказка вас так рассмешит. По мне, так она очень грустная, — Ирину всегда умиляла детская непосредственность Милена. — Меня осенила одна идея, куда бы я еще хотела сходить — в книжный магазин. Раз уж я собираюсь здесь обосноваться, нужно начинать собирать домашнюю библиотеку.
— Ты можешь сходить в княжескую библиотеку, — без особого энтузиазма сказал Милен.
— Она публичная?
— Я слышал..
— Да-да, от заезжих купцов, — передразнила его Ирина
— Нет, купцы такими вещами не интересуются, — отмахнулся Милен, — от актеров. Директор театра там был, якобы пьесы для новых подстановок подбирал.
— Я бы сходила. Составишь компанию? В библиотеке, в которой я работала, была коллекция музыкальной литературы, надеюсь, и здесь есть, — решилась на подкуп, заметив его нежелание.
— При школе тоже есть.
— Да поняла я, ты не хочешь приобщаться к разумному, доброму, вечному.
— Лучше я за Эль присмотрю, — хитро прищурился парень. — Мы с ней на рынок сходим, на кукольное представление.
— Да, да, — захлопала в ладоши Эль, — Я хочу на представление.
— Но я бы тоже хотела, — надула губы Ирина.
— Не вы ли говорили, Ирина-ханум, — Милен склонился в шутовском поклоне и смиренно продолжил, — что мы каждый день должны делать выбор между хорошим и прекрасным. Предлагаю вам сделать выбор в пользу прекрасного, а уж мы с Эль довольствуемся хорошим.
— Не ерничай, балда, — Ирина хлопнула его по склоненному затылку.