– Они не простят тебе этого знания. Я – единственная, кто ещё сопротивляется. Те, кто за другими решётками, поддались. Скоро Гаруна их выпустит, и они нападут на Чароводье. Нужно, чтобы кто-то предупредил всех… – Сердце женщины за решёткой замерцало с перебоями.
– Мама, ты устала. Не говори так много. – Слёзы всё лились и лились из глаз, хотя Юта пыталась взять себя в руки.
– Беги отсюда, предупреди, кого сможешь. Морфов слишком много. Они очень… сильные. Злые. Беспощадные.
– Мама…
– И не только они, дочка. В конце коридора есть дверь, за которой они держат других тварей. Не ходи туда, они тебя просто сожрут.
– Кто там, мама?
– Те, кто может плавать, ползать и жрать. Они называют их заврами. Их выпустят вместе с нами, когда всё начнётся.
– Что начнётся?
– Нападение на острова.
– Я не хочу думать об островах, я хочу спасти тебя. Мы вернёмся домой и спрячемся от всех, – рыдала Юта. Она была в полном отчаянии.
– От Гаруны не спрячешься, дочка. Скоро Трилистник будет повсюду. Беги отсюда, пока можешь. Только чароведа сможет остановить их, если сможет… Если хватит сил.
– Мама, держись, я люблю тебя, – вытирая слёзы, произнесла Юта. – Я буду рядом.
– И я люблю тебя, дочка. Мне больше ничего не надо, только спаси себя.
Юта не помнила, как добралась до своей комнаты и как улеглась в постель. Её всю трясло, словно в лихорадке. На следующий день она заставила себя встать, но чувствовала, что болезнь лишила её сил.
Даже чара Верига заметила, что что-то не так.
– Ты заболела, я вижу, – сказала она. – Сделай сегодня только самое необходимое и отлежись. Иначе от тебя не будет толку.
– Спасибо, госпожа, – равнодушно ответила Юта.
– Как идут дела с подчинением зверя?
– Он начал доверять мне.
– Скоро на нём можно будет летать?
– Надо быть терпеливыми, госпожа. – Юта заставляла себя выговаривать эти слова. Каждое давалось ей очень тяжело. Хотелось просто лечь и умереть.
– Не всегда у нас есть достаточно времени, чтобы ждать, – сказала чара Верига. – Приведи себя в порядок, постарайся поправиться побыстрей, некогда болеть.
– Да, госпожа.
Так Юта получила немного времени на раздумья. Она лежала, отвернувшись к стене, и думала, что хочет умереть. Всё казалось бессмысленным. Она не могла спать, не хотела есть, еле находила силы, чтобы выпить воды. Не знала, сколько прошло времени.
Она падала в забытьё, словно в чёрную яму, из которой всё сложнее было выбираться.
Лишь копошение мышек в кармане напоминало о том, что она ещё жива и что-то чувствует. Одна из мышей забралась ей на грудь и шевелила усиками, щекоча кожу.
Юта как будто очнулась от сна. Протянула слабую руку, прикоснулась к серой шёрстке. Есть более беззащитные создания, чем она. Есть те, кому ещё можно помочь.
В конце концов, умереть она всегда успеет, разве нет?
Эта мысль чуть подбодрила её.
Юта заставила себя встать. Лихорадка отступила, но слабость во всём теле напоминала о пережитой болезни. Надо было умыться, напиться воды и восстановить силы.
Слабая чара никого не сможет спасти.
Простые действия укрепляли её решимость.
Девочка точно знала, что без матери не уйдёт, но запретила себе возвращаться в страшный коридор, чтобы не рисковать напрасно и не мучить себя и маму. Вместо этого она продолжит исследовать уровни Истока, составит подробную карту, найдёт возможность сбежать. Юта уже узнала так много, сколько не знала, наверное, ни одна трилистница. Потому что их это всё не интересовало. А для неё было вопросом жизни и смерти.
«Всё может закончиться хорошо, – думала она. – Я не сдамся».
Но жизнь приготовила ей ещё один удар.
Однажды, выполняя свои ежедневные обязанности, Юта столкнулась в узком коридоре с чарой Лазарией, позади которой брела девочка. Она вся была опутана зелёными лентами силы, напоминала гусеницу в коконе.
Жалость пронзила сердце – Юта узнала Эльду.
Трилистницы заполучили её подругу.
На груди той светился мощный чаронит с тремя искрами, Живолист. Юта была внимательна и сразу заметила, что камень не подчиняется Гаруне, силовые потоки не могли прикоснуться к нему. Искры сияли ярко, а значит, он верен Эльде – своей носительнице. Но сама девочка была лишь куклой в руках главы ордена, выглядела сломленной и побеждённой. Наверняка она сделает всё, что ей прикажут.
Юта разозлилась. «Почему они всех используют? Всех ломают?»
Кто дал им такое право?
Но девочка быстро взяла себя в руки – гневно стучащее сердце могло выдать её. Она снова спряталась в какую-то нишу, чтобы слиться со стеной. Юта имела право находиться в этом коридоре, и всё же не хотелось попадаться Лазарии на глаза. Дела с Белокрылом шли лучше некуда, но девочка от всех это скрывала. Как только чары поймут, что Юта им больше не нужна, они избавятся от неё, отправят обратно на червеферму. Или ещё куда похуже. Это не входило в её планы.
