– Просто я не сразу почуяла, что это мой мужчина, – грустно прибавила она. – Так долго искала, привыкла головы кружить, что чуть мимо своего счастья не пролетела.
– Что ж, будьте счастливы, – нашла в себе силы улыбнуться Агата. – Я тебе, наверное, даже благодарна. Чем больше живу одна, тем больше понимаю, что мы с Филиппом не были парой…
Девушки так увлеклись разговором и детскими воспоминаниями, что не сразу услышали тяжелые неровные шаги, приближающиеся к их двери.
– А что, девчонки хороши! – говорил заплетающимся языком не то Игорь, не то Кирилл.
– Но блондинка аппетитнее! – ухмылялся кто-то другой.
– И зубастее! – хихикал третий.
– Ну дайте хоть поглядеть на них! – четвертый голос был незнаком.
– Да, да! Любопытно же, что за крали! Может страшные, как бабка наша…
Дверь заскрипела. Девушки вскочили и приготовились. Первая ловушка была самой простой. В нее угодил пьяненький Игорь. Увидев сетку, он хмыкнул, махнул рукой, надеясь сдернуть одним движением, но сверху посыпалась колючая сухая рыба, а потом упали новые сети, превращая мужчину в комок перепутанных веревок. Последними с протяжным гулом приземлились поплавки, собранные из пластиковых бутылок.
– Ха-ха-ха! Оооой уморили девки! – незнакомые пленницам мужчины раскачивались и смеялись, едва не падая на землю.
Потом поуспокоились и начали выбирать, кто следующий попробует войти в сарай. Игорь все еще барахтался на земле, так что следующим отправили молодого парня, почти мальчишку, правда рослого и крепкого. Он медленно подошел к двери, заглянул в проем и… получил в лицо целую пудреницу цветочной пудры! Не зря Агата возилась, разминая ее щепкой!
Чихал и кашлял медвежий подросток так, словно девушка в него “Черемухой” брызнула. Тер глаза, подвывал, а потом споткнулся об Игоря и распластался на земле рядом с ним. Словно мертвым прикинулся. Наверное, для того чтобы снова в этот страшный сарай не послали!
Тут медведи начали злиться. Хмеля в их головах хватало, чтобы понять, что на них не нападают, пока они не пытаются войти в сарай. Но упорная мужская натура требовала захватить непокорную крепость! Посовещавшись, мужчины отошли, и один из них, разбежавшись, влетел в сарай, ловко перепрыгнув порог. А вот скамью, так же ловко подсунутую Валерией, перепрыгнуть не сумел! Рухнул как подкошенный и получил укол миорелаксанта в шею! Лежал, с трудом вращая глазами и утробно рыча.
– Береги дыхание, берсерк, – насмешливо сказала ему Валерия, – ИВЛ у нас здесь нет!
Медведь послушался и заткнулся.
Следующим на абордаж двинулся Игнат. Этот сладкоголосый хитрец решил переменить тактику. Он приближался к двери маленькими шажками, не прекращая болтать:
– Ну, девочки, что за капризы! Мы только и хотели, что вами похвастаться! Покажитесь, красавицы! Клянусь, пьяными к вам не полезем!
Валерия отрицательно мотнула головой, предупреждая Агату. Та в ответ кивнула и усмехнулась. Во время задушевного разговора волчица поделилась с человечкой незыблемым правилом кланов – если самка провела с самцом ночь, забрать ее обратно, в родной клан почти невозможно. К тому же, оборотницы обычно сразу беременеют, а оставить ребенка не могут. И остаются привязанными к новому дому и клану, а хуже всего – к мужчине, способному на насилие!
Именно поэтому Валерия собиралась биться с медведями до смерти, а Агата во всем поддерживала новую подругу.
Напевая ласковые речи, медведь приблизился к двери, постоял, подождал реакции, потом со словами:
– Надеюсь, вы уже успокоились… – шагнул внутрь и тут же взвыл, отскакивая назад и зажимая пах. Найденный в углу обломок весла точно и страшно ткнул мужчину в низ живота. А там, увы, все устроено одинаково.
Вот уже третий медведь выл и катался по земле, а четвертый тихо лежал в сарае, боясь дышать, ибо, как и все мужчины, инстинктивно попытался прикрыть самое дорогое, и понял, что мышцы его не слушаются. Совсем.
С улицы раздался отборный мат, но девушки лишь переглянулись и хмыкнули. Они неплохо подготовились и теперь готовились дать самый решительный отпор уцелевшим четырем медведям.
* * *
На рассвете Антип разбудил всех со словами: “Подъем! Пора выдвигаться… Пожрем в дороге. И путь нам предстоит долгий”.
Вел медведь себя грубовато, но сразу становилось понятно, что тем самым маскирует он волнение. Этот поход был важен не только для спасательного отряда, но и для него самого, ведь на кону теперь стояло его счастье с любимой медведицей. И Егор вчера дал слово, что сделает все, для того чтобы вызволить ее из заточения.
– Предлагаю по лесу передвигаться в зверином обличье, – заговорил Антип, когда все они уже готовы были отправиться в путь. – А вот по болоту лучше на двух ногах, да с палкой подлиннее. Оно хоть и небольшое, да не сильно топкое, но места есть очень опасные.
– А как же я?! – возмутился Филипп. – Я же не зверь…
– Чёрт! – выругался Антип. – Забыл, что с нами человек… – с досадой смотрел он на Филиппа, прикидывая, как лучше поступить. – Может, это… тут переждешь?
