Между тем Альфа клана подал сигнал к началу боя. Игорь был куда осторожнее самонадеянного Кира. Оскорблениями не кидался, мускулами не играл – медленно шел по кругу, заставляя соперника поворачиваться ему вслед, надеясь заморочить человека и покончить с ним одним ударом тяжелой руки. Но Филипп почему-то не желал теряться и падать – отступал, уворачивался, а потом начал как-то бочком сокращать дистанцию. Медведь обрадовался – он выше, крупнее, руки длиннее… и получил болевой удар в косточку на ноге. Взвыл, запрыгал, и тут уж его свалил второй удар – в колено.
– Связку я тебе порвал, – чопорным тоном сказал Филипп, – но ты это заслужил, потому что напугал мою женщину! Если надумаешь лечиться, поезжай сразу в ортопедический центр.
После этого доктор вышел из круга и протянул сразу обе руки заплаканной Валерии. Волчица одним прыжком очутилась в его объятиях, и больше желающих спорить с волками за невест не нашлось.
Правда Альфа выделил “гостям” лодку, чтобы добраться до цивилизации, а его жена, вздыхая, принесла узелок с пирогами и флягу с ягодным морсом. Все же, конфликт между кланами углублять не стоило. Одно дело в чем-то традиционное похищение невест, другое – нападение на Альфу чужого клана.
Кирилла увели, Игоря унесли, только Игнат отправился провожать девушек вместе с Альфой. Он явно порывался что-то сказать, но сдулся под тяжелым взглядом Егора.
– Наконец-то медведями перестало вонять, – блаженно улыбнулся нюхач, вытягивая ноги. – За эти дни я едва нюх не потерял из-за них.
Лодку Альфа клана пещерных медведей дал им добротную и большую. Не поскупился, чтобы грехи то свои замаслить. Ну пусть не свои, а сородичей, не суть. Поместились в лодку все, и не так давно они высадили недалеко от хутора с мельницей Антипа с Галинкой, да молодого волка, чтоб пригнал в стаю машину. Плыть дальше и вовсе стало легче, да просторнее. И впервые за все время нюхач улыбался, а это что-то да значило.
– А я домой дико хочу! – потянулся Геракл. – Устал, переволновался…
– А чего волновался-то? – хмыкнул Егор, хоть и сделал это машинально.
Рядом с Альфой сидела Агата, к которой его так и тянуло прикоснуться. Но на глазах у сородичей делать этого он не решался. Временами ловил на себе понимающие взгляды нюхача, но и тот лишь молча потешался над главой, не комментируя своих догадок вслух. Да. Егор был крайне возбужден! И с трудом получалось скрывать это от всех. И он чувствовал настроение Агаты, и это внушало ему надежды.
– Да вот за этого хлюпика и волновался, – кивнул Геракл на Филиппа.
В отличие от Егора с Агатой, Филипп и Валерия не могли перестать обниматься. Девушка лежала на мужском плече, а он ее обхватил руками. Все чинно и без лишних вольностей, но все прекрасно понимали, что они только и мечтают, что остаться наедине.
При словах Геракла Валерия сразу же ощетинилась.
– Сам ты хлюпик! – грозно зыркнула на смеющегося Геракла. – В кругу Филипп и тебя завалит, не сомневайся.
– Ну это спорный вопрос, и в круг с ним я еще не ходил, – усмехнулся волк. – Но так и быть, признаю, что показал он себя умеющим воином.
– Скорее, знающим, – непривычно скромно отозвался Филипп. – Я врач, и об анатомии человека знаю много, – пожал он плечами.
На это Геракл ничего не ответил и над словами доктора явно задумался.
Вскоре они добрались до особо каменистого участка реки, и стало не до разговоров. Вода бурлила вокруг лодки, с течением справляться получалось с трудом, и все время приходилось лавировать между огромных камней, выступающих из воды. Но и это препятствие путешественники преодолели с честью. А дальше дело пошло легче.
Агата клевала носом, тогда как Валерия уже давно уснула в объятьях Филиппа. Дремал и нюхач, и его голова смешно покачивалась из стороны в сторону. Геракл же только что сменил Егора на веслах – гребли мужчины все по очереди.
– Приляг ко мне на колени, – тихо предложил девушке Альфа.
Спорить Агата не стала, лишь с благодарностью улыбнулась волку и легла. Вот тогда он позволил себе прикоснуться к ней. Когда ее тело расслабилось от дремы, он невесомо коснулся ее волос, теряя голову от восхитительного аромата меда, трав и женщины. Держа эту девушку в своих объятиях, Альфа едва не скрипел зубами, желая как можно скорее очутиться в своем доме, в своей спальне, за крепко запертыми дверями!
Нежная, хрупкая и дико желанная! У Егора с трудом получилось подавить стон, когда девушка немного повозилась и потерлась во сне щекой о его джинсы. А еще стойкая и сильная, его железная ромашка… Он помнил, что там на крыльце она стояла и смотрела на него, без слез, без истерик, только искусанные губы выдавали ее состояние!
Время тянулось мучительно долго, но постепенно день начал клониться к закату, а потом наступила ночь. Пару раз они приставали к берегу, чтобы перекусить и передохнуть, но все остальное время плыли, мечтая поскорее добраться до поселка.
