С болгарами тоже было не все было ладно. Эти тоже начали страдать манией величия и прочей чепухой вроде Великой Болгарии. Так, в Лондоне делегация болгар держала себя излишне независимо. Ну как же? Они же самые главные победители осман. А уж как разговор заходил о победах болгарского оружия, создавалось впечатление, что они вообще в одиночку победили всех осман. Пришлось русскому послу в Лондоне устраивать болгарскому премьеру Гешову, представляющего свою страну в Лондоне, несколько сеансов отрезвляющей терапии, дабы вернуть вскруженную голову болгарина на место. Не сказать, чтобы это получилось легко. Балканцы вообще горячие и упертые парни, но Бахметев справился. А потом в Лондон на помощь Георгию Петровичу подъехал русский Председатель Совета Министров Борис Владимирович Штюрмер, и они на пару окончательно привели делегацию болгар в адекватное состояние.
С сербами в этом плане оказалось намного труднее. Сербы к началу перемирия уже успели захватить весь север албанских земель. Да и не только север. Так, сербской армией были освобождены от осман Тирана и порт Дуррес. То есть технически сербы себе уже устроили выход в Адриатическое море. Однако у сербов случилась реальная истерика, когда Великие державы вдруг заявили сербам, что несмотря на принесенное сербами албанцам освобождение владеть албанскими землями Сербия не может. Русским переговорщикам, Бахметеву в частности, оставалось разводить руки и отвечать что-то типа «Мы сделали все, что смогли». И это было правдой.
Тройственный союз на время снова объединился и в едином порыве категорически выторгововал для Албании статус автономной области в составе Оттоманской Империи под управлением Великих держав, координатором которых назначалась Германия. Впрочем, германское главенство было достаточно условным. На подобных нюансах британцы не одну собаку съели. В общем, Великие державы показали сербам кукиш. Они вообще такие, эти Великие. И Россию вместе могут при нужде гхм… поставить в позу. А тут какая-то Сербия, вдруг возомнившая себя великой. В общем, это была плата за то, что Австро-Венгрия, а вместе с ней и Германия, не будут вмешиваться в незаконченную войну против Сербии. Причем плата была фактически ни за что. За то, чтоб Вена не артачилась и за ее удобное географическое положение. Такие откаты Вена получала в истории уже не первый раз. Произошло то, чего и опасались Петербурге. И это был только первый акт действия.
В день, когда сербы в Лондоне узнали это решение Великих держав относительно того, что выхода к морю через Албанию они не получат, Адрианополь выбросил белый флаг. Случилось это 11 января. Непрекращающиеся обстрелы крепости осадной артиллерией союзников, про которые Великие державы предпочитали не вспоминать, дали свой результат. Хоть коменданту крепости Великий визирь Киамиль-паша и присвоил титул «Гази», то есть «непобедимый», но время и тяжелые снаряды победили и «Гази». Адрианополь исчерпал возможности сопротивления и сдался на милость победителя. Да и кушать его защитникам тоже очень хотелось. А сделанные запасы благодаря в том числе и осадной артиллерии как-то быстро исчерпались. К тому же в крепости началась холера. Еще в самом начале осады болгарам удалось подорвать крепостной водопровод, и защитникам крепости пришлось пользоваться не самой чистой водой из реки.
Падение Адрианополя сразу придало дополнительный вес позиции болгар, и еще больше уронило ставки Стамбула. Но игра была далеко не закончена. К этому времени греки подобрали все османские острова в Эгейском море и тоже присоединились к перемирию. Зато в столицах Сербии, Болгарии и Греции активно шли подначки со стороны Германии, Австро-Венгрии и Британии.
На Лондонской конференции из-за сдавшегося Адрианополя пришлось заново определять линию болгаро-турецкой границы. Фактически вся европейская великодержавная тусовка была за то, чтобы отодвинуть границу подальше от Стамбула и Проливов, и провести ее примерно по линии Мидье-Энез. Обосновывалось это тем, что южнее этой линии живут преимущественно османы. Но болгары, всецело поддержанные Россией с этим не согласились и пообещали скинуть осман в Мраморное море вместе с их столицей. А русский премьер Штюрмер поведал переговорщикам от Великих держав, что болгары вообще предложили русским преподнести Царьград в качестве подарка за вклад в болгарское освобождение от турок. И как-то европейским переговорщикам верилось, что болгары технически это сделать смогут. Давить малые страны авторитетом Великие державы могли, что и делали постоянно, но проверять еще раз способности турецкой армии в обороне явно не стремились.
