Пока в Лондоне шли политические торги, русские подговорили сербов отплатить Великим державам за поруганную сербскую честь и за то, что Сербия опять не получает выхода к морю. Сербам предложили прислать пару дивизий от Адрианополя к Чаталджи, а все остальные незанятые дивизии отправить на север Сербии для того, чтобы показать решимость защитить свою страну от проклятых австрийцев и венгров. В Белграде быстро уяснили свою потенциальную выгоду от этого, и движение сербских войск началось.
Новую диспозицию Великие державы выяснили не сразу, а только после появления сербских дивизий у Чаталджи. Великим державам пришлось занова оценивать ситуацию. Действительно, болгары с сербами на пару теоретически могут быстро сбросить турок в Мраморное море. По крайней мере опрокинуть обороняющихся турок у балканцев в этой войне всегда удавалось быстро. А перед вратами Стамбула «Балканский союз», а сербы в особенности, вполне могут перестать думать о чрезмерности и адекватности своих войсковых потерь. Даже если сейчас ввести в Мраморное море корабли Великих держав, на суше они не особо хороший помощник, а сербов Великие кровно обидели. Теперь Вена грозит Белграду, а болгары на пару с сербами угрожают Стамбулу. То, что получится при одновременной атаке Балканских союзников на чаталджинскую позицию и австрийцев на Сербию, лучше не пробовать. Это тянет уже на большую войну с неясным раскладом кто на какой стороне. И в этом случае русский флот точно окажется в Босфоре. От такого варианта желали откреститься даже британцы. Эдак к русскому Босфору они могли опять итальянцев в противники получить. Не факт, но вполне возможно. С такими непредсказуемыми условиями и шансами на выигрыш джентльмены играть не захотели. Поэтому представители Великих дружно начались уламывать русских представителей дабы те образумили болгар и сербов. А Лондон начал воздействовать на Вену с тем, чтобы те частичную мобилизацию вообще отменили.
Сербы в свою очередь почуяли, что для них еще не все потеряно, что они еще могут получить если не выход к морю, то хотя бы дополнительные земли, и быстро договорились с болгарами о единой позиции на переговорах. Таким образом маятник качнулся в другую сторону. Переговорщики от европейцев давили на Петербург, чтобы русские нажали на балканцев, но… Обрабатывать Бориса Владимировича Штюрмера — это нужен какой-то необычный талант. Немцы это уже прочувствовали в 1909 году. Господин «нет» снова стал непробиваем. И нечего наезжать! Хотите торговаться — это можно, но пытаться влезть на Штюрмера и надеяться на нем проехаться за русский счет — пустое занятие.
В общем, пришлось европейцам торговаться с сербами заново в том числе и за формально албанские земли, которые дополнительно должны были отойти к Сербии. Тройственный союз был против, но тоже ничего не мог поделать. Прихода пушистой полярной лисицы в лице озлобленных и упоенных победами и кровью балканцев в Стамбул не хотели и там. Сербам, возможно, вместо земель предложили бы деньги, но откуда деньги у дважды подряд побежденной страны? А кредит живыми деньгами побежденному Стамбулу сейчас не хотели давать даже немцы. Кроме того границы Албании фактически не были определены. Ну разве что с точностью плюс-минус лапоть по карте.
Чем бы все это закончилось, неизвестно. Однако 27 января в Стамбуле произошел государственный переворот. Опять младотурки, опять прогерманские, и опять родом из македонских земель скинули Киамиль-пашу и пристрелили несколько министров прямо на заседании кабинета министров. А потом новый кабинет Махмуд-Шевкет-паши от имени новой военной хунты заявил, что Оттоманская Империя будет продолжать сражаться. Заодно новая власть снова закрыла Проливы.
Военный переворот очень не понравился Парижу, Лондону и Петербургу. Причем, возможно, больше всего не понравился именно Лондону. И даже не в том плане, что нарушал британские планы. Это как раз нет. Британцам не понравилось то, что кто-то в Европе посмел сыграть против них в их же игру. Устраивать кукольные перевороты — это как раз британские игры. А тут их даже не спросили. Что Берлин себе позволяет? А то, что это устроили немцы, никем не подвергались сомнению несмотря на то, что германцы всячески от этого пытались откреститься. Тем не менее на переговорах в Лондоне наступил перерыв. Европейские игроки и шулеры могли в кои то веки переиграть несколько своих последних ходов и попробовать сыграть свою новую игру.
