В черной металлургии Империи произошло не иначе как чудо, и открывать рынок для импортного черного металла не пришлось. Хватало своего. Имеющиеся и новые вводимые в строй мощности позволяли удовлетворять внутренний спрос, хоть и с некоторым напрягом. (Прим.: В реальной истории России металлический голод начался уже в 1912-м году.) Так, Кузнецкий металлургический завод Кабинета ЕИВ в мае вошел полностью в строй по крайней мере по чугуну. Он наверняка был намного менее мощным, чем его оригинал из иной жизни. Но где ж ему взяться, этому оригиналу? До него еще лет 20 непрерывного прогресса. Михаил в итоге получил то, что ему обещал Агренев — самый дешевый металл в Империи. Много металла. Из него кстати уже пару лет катали рельсы для Амурской железной дороги и всякого прочего. В Гурьевске заработал казенный завод подвижного железнодорожного состава. При его строительстве на него свезли оборудование с трех казенных Питерских заводов и дополнили новым иностранным и станками отечественной выделки. С перевозкой на завод рабочих и инженеров из столицы опять вышло не просто, но в итоге справились. Кроме того глядя на спрос на металл Император задумал построить еще один собственный металлургический завод. Теперь уже на Донбассе. Ну, а что? Деньги у него на это есть. И с весны дело пошло.
Амурскую железную дорогу от Нерчинска до Благовещенска обещали принять в правильную эксплуатацию в августе 1913 года. Сейчас там исправляли последние недоделки. А основные строительные бригады уже переместились восточнее Благовещенска, хотя Коковцев не уставал ворчать о надоевших ему тратах на обустройство безлюдной тайги. Впрочем, не такой уж и безлюдной становилась тайга. По линии Амурской железной дороги уже начали массово расселять переселенцев, да и по ходу трассы в недрах кое-что полезное нашли. Так что через год-другой можно ожидать ввода в строй нескольких рудников. Хотя, это конечно, капля в море.
Южно-Уральскую железную дорогу, как теперь называли дорогу Челябинск-Орск одной веткой уже дотянули до Кустаная на Тоболе. Ну, а что? Рельеф простой, народу вокруг немало живет, поэтому рабочих рук в избытке. Строй — не хочу. Эту ветку строили, чтобы дотянуться до хлебных районов Зауралья. Чугунка, правда, еще в правильную эксплуатацию тоже не вошла. Там еще много чего нужно вокруг построить. Но при необходимости поезда уже могут проползти. Григорий, ездивший в Троицк на первый прошедший по путям поезд, ругался. Народ в глубинке совсем темный. При появлении паровоза до четверти местных мужиков начали истово креститься, видимо, отгоняя от себя дьявольские чары.
Вторую ветку этой дороги от Троицка до Орска только начали класть в этом году. Так что в лучшем случае закончат в 14-м году. Но до угольных шахт в районе станиц Карталы и Бреды, что уже начали устраивать самые предприимчивые купцы и местные казацкие старшины, железка дотянется, видимо, в уже этом году. Так что, наверно, уже в следующем году уральский антрацит пойдет на заводы восточного Урала. В связи с началом прокладки этой дороги геологи Концерна второй год интенсивно ищут то, что потом назовут Сибайским меднорудным месторождением. Почему-то ищут пока безуспешно. Прячется медь, не хочет даваться в руки.
Алчевский, компаньон Агренева по металлургии, попался на финансировании украинских националистических сил. А силы между прочим направляются и подкармливаются из Австро-Венгрии. И фактически Агреневу пришлось за Алчевского вступаться перед Охранным отделением. Иначе б компаньон мог пойти по этапу в Сибирь. Ради справедливости стоит отметить, что Алчевские и старший и младший поклялись, что не ведали о том, откуда эта зараза к нам ползет, а то бы ни-ни… Естественно, увлеченность Алчевского псевдо-национальными вопросами очень не понравилось князю. А вся эта история встала семейству Алчевских в четверть миллиона рублей. И это ещё по-божески.
