Ну а учить фехтовать… Чем он отличается от парней, с которыми занимался в последние годы на Земле? Главное – стремление и наличие воли, а то иные после парочки синяков теряют всякий интерес к тренировкам. С этим у него все в порядке оказалось. И пинки с затрещинами, получаемые для пущего ума, нисколько не обижали, не в пример россиянам, привыкшим к уговорам и вежливости. В отличие от наших горожан, он крови не боялся и чего добивается, прекрасно знал.
Жертвенник, параметрами и бортиком напоминающий небольшой бассейн, находился перед статуей вполне человеческого вида, с чертами альбиноса. Она раскрашенная, и никаких сомнений. Переместить можно было, только отбив низ, поскольку фигура вырастала прямо из каменного основания и из того же материала состояла. Похоже, просто отсекли лишнее от куска скалы. При этом неизвестно, каким способом делались глаза, но выглядели они живыми и из любой точки площади, казалось, смотрели на тебя. Ощущение не самое приятное. И даже тройка переливающихся сине-зелеными оттенками дракончиков, расположившихся на плече памятника, на веселые размышления не наводили. Они не гадили на манер голубей и не каркали, а сидели молча, с интересом изучая находящихся внизу.
Женщина-альбиноска, первая из увиденных мной, произносила с давно сделанного помоста вдохновенную речь, во время которой жутко тянуло зевнуть. Все равно половину слов не понимал. Приходилось стоять с заинтересованным лицом. Это была жена лэрда, и происходил некий важный ритуал. К тому же за спинами обоих властителей торчала группа приближенных и пристально смотрела на толпу. Еще не хватало, чтобы обратили внимание на нарушение здешнего этикета залетным кадром и сделали неприятные выводы.
Когда привели крепкого быка, не особо удивился. И что хозяйка лично одним движением, выдающим немалую практику, перерезала животному глотку, тоже нормально. А вот дальше началось нечто странное и достаточно подозрительное. Туша скотины принялась медленно погружаться в камень под возбужденный шум толпы. С трудом вернув на место челюсть, я осознал, что вцепившиеся в локоть до боли пальцы принадлежат Тане. Никакие не глюки, она тоже видит. И Говорун, уютно пристроившийся на плече, тоже передает соответствующую картинку недоумения. Только сойка видит все несколько иначе: у жертвенника зубы, и он поедает, а не растворяет тело. Очень странный, однако логичный образ. Фантазиями моя птичка прежде не страдала и крайне практична.
– У реки такого не было? – шепотом спросил девушку на русском.
– Настолько явно – нет, – столь же тихо прошелестела. – А вблизи не присматривалась.
– Кому дар? – уже у Кима спрашиваю.
Он непонимающе моргнул.
– Духу здешнего дома, – ответил с задержкой.
– Дома или всего?
– А! – Он решил, что я недопонял. – Предку, хранящему род О’Ши и следящему за Крепостью.
Яснее не стало. Не стандартный Страж, а нечто иное? Но кое-что прежде в разговорах мелькало. Кроме Великого духа и им созданных помельче, все обязаны чтить предков. Но то, что отзываются, до сих пор я считал фигурой речи. Жить становится определенно все веселее и занятнее. Размер каменного бассейна позволял загнать туда целое стадо или небольшого слона. Интересно, людей тоже режут на алтаре или нет, и что взамен получают?
Торжественный прием явно закончился с полным исчезновением быка. Точнее, остались кости, всплывшие через какое-то время наружу. Слуги их деловито собирали, ничуть не опасаясь отправиться вслед за животным. Я подошел и пощупал. Камень самый обычный. Не настолько разбираюсь, но смахивает на гранит. Обработке должен плохо поддаваться, уж больно твердый. И изнутри, где вынимали куски, прекрасно видно, что работали простейшими инструментами. Следы достаточно грубых ударов, и нет шлифовки. Ничего проваливаться по определению не должно. Даже если фокус и кто-то убрал тушу, подсунув взамен старые остатки. Ну ей-богу, никакое животное с такой скоростью не очистит скелет и не обглодает.
– Что-то мне совсем не нравится такая магия, – озабоченно сказала Таня уже повторно.
– Еще один добровольный Страж?
– Господа, – произнес пухленький человечек с цепким взглядом, не особо глубоко кланяясь. – Я здешний ключник. Лошадей уже забрали на конюшню. Ваш слуга отправился с ними. Там его и устроят. Позже он подойдет.
Похоже, пока мы пялились на жертвенник, за нас уже все решили и даже транспорт прибрали.
– Ваше имущество, – не дожидаясь естественного вопроса, показал мужичок на мешки и двух человек в накидках с гербом лэрда – со скрещенными топорами, – готовых к переноске. Мы явно не должны были этим заниматься, не по чину. – Позвольте устроить вас.
