К тому же, в отличие от людей Энана, среди моей полсотни вооруженных головорезов нет настоящих профессионалов, пусть и отбирались умеющие драться. Из чужаков набирались. Да так и лучше: мне станут служить, а не лэрду. В любом случае, хочешь или не хочешь, а некий обоз необходим. Вот в его роли и выступают ослы с лошадьми. 70–80 кило для них не предел, зато требуется их много. Не меньше трех животных на каждого. Не столько даже для груза, не выйдет – ретируемся, сколько для скорости. Пересаживаться на свежих коней, давая уставшим отдохнуть. Быстрота в нападении – главное. Победить надо, пока не опомнились и не собрали подкрепления по округе.
Осваивать все это пришлось по ходу происходящего. Прежде такими отрядами я не руководил и сейчас как-то не рвался. Мое дело стоять или сидеть с умным видом рядом с Энаном, разбирающимся практически во всем лучше, и платить. По факту у альбиноса двадцать человек, остальные мои, однако я работал за казначея и начальника штаба, предоставив ему остальное. То есть сразу сказал: все нужно сделать максимально скрытно и быстро. Поэтому даже члены отряда не знали, куда и зачем идем. Хотя вся округа в курсе – за добычей. Куда – иной вопрос.
Сорок километров в день по горам – предел, даже с запасными верховыми животными. Пройти больше – потерять боеспособность. Весь смак в том, что нам одного марша хватило бы до замка Кернана. Перевес всего в два раза при внезапной атаке – единственный шанс закончить все сразу. При условии, что известие о броске не дойдет до тамошнего замка. А вот это бабушка надвое сказала. Среди здешних слабых магов есть занятная специализация под названием «мертвая рука». В определенное время такой человек входит в самогипноз и получает или передает сведения, которые пишет его рука, независимо от сознания.
Фактически ничуть не хуже телеграфа и не требует проводов, с мелкими недостатками вроде четкого расписания (в транс должны входить двое одновременно) и невозможности связаться с кем-то посторонним. Только с известными лицами. Где сажают подобных связистов? Безусловно, на опасных направлениях. Значит, поход не должен пролегать через населенные пункты или рядом с ними, чтобы не спалили. С учетом обходов – двое суток и сразу штурм. Сидеть под стенами – гарантированное поражение. Лезть на них без настоящего перевеса – самоубийство. Важно ударить прежде, чем противник подготовится.
А вот дальше начинается темный лес. Здешний лэрд Даффи О’Доэрти пожиже нашего будет и способен собрать полторы сотни из младшей и старшей дружины, фирд пять-шесть тысяч. Но это долго. Снег успеет выпасть. Реально – под сотню дружинников да полтысячи пехоты, не больше. Положим, нам и этого хватит, если даже по головам считать. Есть шанс отсидеться в замке. Благородные герои в стужу не воюют. Хотя где же их, настоящих, взять. Наемники будут драться, пока плачу. Неделя у меня в кармане, а там как повернется. Добьемся успеха – охотно продлят контракт. Тут есть достаточно странное понятие удачливости вождя. Пока тот побеждает, приток готовых встать под знамена не иссякает, какие бы ни случились потери. Но стоит проиграть – и тут же побегут. Поэтому и предпочитают дружинников на клятве. Желательно еще в каком-то поколении. Но такое могут позволить себе лишь высокопоставленные господа. Ведь вечно воюющим нужна земля. Захватим ее у Кернана – будем раздавать своим людям. И тогда они уже никуда не уйдут.
Пока что мы шли какими-то тропами, обходя людей и их жилища дальним крюком. То скалы нависают прямо над головой и приходится двигаться цепочкой, то настолько круто, что идешь, ведя в поводу лошадей. Дисциплину поддерживать даже среди сомнительных экземпляров из бывших крестьян не требовалось. Все прекрасно знали, чем пахнет преждевременное раскрытие нашего присутствия на вражеской земле. А за неповиновение прямому начальнику после взятия денег тот по кодексу наемников мог казнить на месте любого. Кстати, наличие такого разведчика, как Говорун, очень удобно во всех смыслах. Ей и карта без надобности.
– Правду говорят, – произнес внезапно Уолш, – что ты с людками дружбу водишь?
Они не были в прямом смысле неприкасаемыми, но фактически с ними стремились поменьше контактировать. Возможно, из-за сходства с человеком, но явно иного происхождения. Эффект «зловещей долины» называется. Если совсем просто: выглядящее примерно как человек существо вызывает отвращение у наблюдателей.
А может, дело в каких-то культурных особенностях. Дело в том, что у них с обменом веществ нечто странное. Может, из-за размеров, но трескают как не в себя. За один заход могут съесть до четверти собственного веса, не хуже иного грызуна. Поститься долго не способны. Но главное, людки, как выяснилось, создают очень сильные магические амулеты и являются конкурентами для многих слабых человеческих колдунов. К тому же большинство их изделий – те самые прекрасные ювелирные изделия, что я видел на гостях и хозяевах Крепости.
