– Знаю, извини. Вживаться, так по полной программе, не отказываясь от жалованья.
– Ты-то чем занимался?
Я объяснил. Без особых подробностей, с основными фактами, как в нормальном рапорте.
– Не нравится мне это, – сказала она после паузы. – Может закончиться большой кровью.
Я все же не сталь их учу выплавлять, хотя мог бы. Признаки железа видел в горах. Но на такой кардинальный шаг не готов.
– Или лэрд решит запретить.
– Тебя непременно запрягут при любом варианте. Воровать серебро или прямо резаться. Зачем было нарываться?
– Так уж вышло, – неловко произнес. Теперь и самому прежние соображения казались не особо умными. Плохо, когда делаешь ставку на одно, а получаешь совсем другое. – Лезть на рожон не собираюсь.
– Ладно, вечером нормально поговорим. Опять зовут, – показала на служанку, машущую руками не хуже мельницы. На реке полным-полно как ветряных, так и водяных. Без нас сообразили. На этом не продвинуться.
Она убежала, а я прошел к комнате номер одиннадцать. Приложил ладонь и получил синий цвет. Открыто. Я было заподозрил, что за время отсутствия могло нечто измениться, но все в порядке. Мы вдвоем числимся пользователями помещения? В любом случае проверять, не цапнет ли забывчивого сиденье для унитаза, не тянуло. Извлек одного из голубей из корзинки. Он попытался дергаться, однако был употреблен по назначению на малом алтаре. Отрезал головку и в очередной раз полюбовался на исчезновение мяса. Как и ожидалось, не столь важно, чье мясо. Между прочим, прятать тела таким образом самое милое дело. Или мертвечину не жрет? Не мешало бы проверить.
Пока что бросил вещички прямо на пол, содрал одежду: три недели практически без мытья, если не считать промывки породы в жутко холодном ручье. Пованивать обязан всерьез. А здесь хоть и душ, но нормально можно выкупаться. Вода не горячая, а теплая – уже прогресс. Приятно и бодрит без опасения заработать воспаление легких. Тщательно вытерся неизвестно откуда взявшимся полотенцем, не иначе Таня приобрела, и уселся на кровать.
– Гюмзо, – позвал, – ты нужен.
На этот раз пришлось ждать минут двадцать. Видать, ключник для людка более авторитетен, а прочие потерпят, не баре. Успел покопаться в рюкзаке и с удовольствием употребил копченный с чесноком и травами окорок с вареной картошкой, приобретенный Энаном в одной из деревень. Правда, не видел, платил он или нет, однако мне какое дело, раз поделился.
В принципе гостей кормили и без больших приемов. Можно прийти в харчевку и попросить вежливо. Здешняя кухня берет живущих в расчет. Кормят обильно и сытно. Можно даже с собой прихватить, никто кривого слова не скажет. Но жрать дают всего раз в день, в обед. Такие порядки. Не нравится или мало – ступай в трактир и угощайся за свои деньги. Время обеда давно прошло, и нет настроения куда-то идти и искать. Проще так угоститься.
Чебурашка возник практически бесшумно и уставился явно вопросительно.
– У меня для тебя мед, – говорю, показывая на сосуд.
По его размерам небольшой бочонок получается.
– А что взамен? – спросил человечек неожиданно совсем не детским голосом.
Кое-что я выяснил по дороге в беседах с Энаном. Данная порода была выведена специально неким великим магом в давние времена еще на том континенте. В качестве некоего заменителя кошек. Почему-то на западном материке не водились мурлыки. А до хорьков и тому подобного зверья, запускаемого в амбары, не додумались. Или их тоже не имелось. Здесь не вполне достоверно. Рисовать на манер Уолша не умею, а на словах объяснить, какого зверя имею в виду, непросто. Ни одной кошки я не видел и здесь, хотя рысь как-то в лесу попалась навстречу. Тигра, льва, леопарда и парочку других кошек крупного размера – возможно, пантера или ее какой-то родственник – знают.
Ну, не суть важно. Нужны были специалисты по борьбе с грызунами, и их создали из какого-то зверька. Или человека, хотя не представляю как. Этого и Энан не знает, принимая идею магического создания за факт. Отнюдь не домовые из сказок. За хозяйством не смотрят, убирать в квартире не заставишь. Зато прекрасно охотятся на грызунов, всякого рода вредителей, избавляют от ядовитых змей. Живут семьями из нескольких особей, порой три-четыре поколения вместе. Срок существования достаточно долгий, лет по тридцать – тридцать пять. Размножаются не очень. Точнее, здесь он был невнятен, но у меня осталось ощущение, что каким-то образом контролируют численность. Достаточно умные, чтобы общаться, и принадлежность аристократии. Кому попало не раздаются. В деревнях их нет. А вот в Крепости для сохранения запасов присутствуют.
Правда, он ни разу не сказал, что людки говорить умеют.
– У нас, откуда я родом, таких нет. Мне интересно. Если захочешь, ответишь на несколько вопросов. А нет – не неволю. Считай, подарок.
– Согласен, – сказал он. – Не обещаю отвечать на любой.
И кто заявлял, что размер головы имеет значение для разумности? У этого она не больше кошачьей, а говорит абсолютно нормально.
Сажусь на пол, чтобы не смотрел задирая голову.
– Имя у тебя есть?
