31 июля 2-й армейский корпус финнов провёл разведку боем, в районе станции Хийтола Лахденпохского района Карелии, и 1 августа в полночь при поддержке авиации ВВС Финляндии с 5-м воздушным флотом Германии перешёл в наступление на участке обороны дивизий 168-й, 142-й и 115-й. И только 4 августа 1941 года враг прорвал в нескольких километрах оборону советских войск на стыке 115-й и 142-й стрелковых дивизий, входивших в состав 23-й армии Северного фронта. Чтобы остановить продвижение врага, который хотел выйти на шоссе Хийтола-Куркийоки и на Кирву к станции Сайрала, командование перебросило в район прорыва на грузовых автомашинах 6-ю роту 14-го мотострелкового полка НКВД.
По прибытии на место между ротой советских пограничников и численно превосходящим подразделением финской регулярной армии начался встречный бой.
Заняв оборону у придорожной высоты, пограничники отбивали одну вражескую атаку за другой. Однако финны не унимались, новые резервы выбрасывались в атаку, бой принял затяжной характер.
После нескольких часов боя пограничники понесли большие потери. Вышли из строя командир роты, все командиры взводов, фактически от роты остался один взвод.
К этому времени командование принял на себя старший батальонный комиссар Н.М. Руденко — инструктор пропаганды полка, прибывший вместе с ротой в начале боя.
Отважно вёл себя в бою санинструктор комсомолец красноармеец Анатолий Кокорин. Под сильным огнём врага он оказывал помощь раненым, лично относил тяжелораненых воинов в укрытие. Одновременно он помогал вести бой старшему батальонному комиссару Руденко, собирая патроны и набивая диски ручного пулемёта.
К исходу дня вся тяжесть боя легла на старшего батальонного комиссара Руденко и красноармейца Кокорина. Во взводе пограничников к этому времени в строю почти никого не осталось.
Заботясь о раненых, их безопасности, санинструктор Анатолий Кокорин, выполняя приказ Руденко, перенёс их в более надёжное место, на противоположный склон высоты. А, вернувшись на позицию, — вместе с Руденко отбивал очередную вражескую атаку.
Это был их последний совместный бой. Старший батальонный комиссар Руденко получил третье тяжёлое ранение, в живот. Когда санинструктор Кокорин перевязывал ему рану, тот потерял сознание…
В наступивших сумерках группа финских солдат прорвалась на позицию советских воинов. Сочтя старшего батальонного комиссара убитым, они набросились на Кокорина, пытаясь взять его в плен. Но у отважного санинструктора оставалась граната, которой он подорвал себя и нескольких фашистов.
Пришедший в себя Руденко услышал:
— Прощай, товарищ комиссар! Чекисты в плен не сдаются! — Раздался приглушённый взрыв гранаты…
Очнувшись поздно ночью, сам трижды раненный, Руденко в одной из воронок похоронил своего боевого друга, забросав могилу сверху ветками.
