– Как знать, как знать. Кроме того, как, по-твоему, станет ли моя, как ты изящно выразился, самонадеянность за пределами атмосферы проблемой большей, чем твоя больная нога?
Он бросил самолет в стремительный крен, будто считал, что тем самым опровергнет мое замечание.
Я засмеялась, вернее, лишь едва слышно хихикнула.
– Извини… Подожди. Я вовсе не над тобой смеялась. Просто самолет этот – само совершенство.
– Он действительно таков. – Паркер выровнял «Т-38», а затем повел его под небольшим углом вниз, от чего я ощутила себя почти парящей над своим креслом. – Так ты сделаешь то, о чем я тебя прошу?
Предложенная мне сделка представлялась воистину заманчивой, и еще несколькими месяцами ранее я бы, не колеблясь, на нее повелась. И меня бы тогда в общем-то не столько грядущая возможность самолично пилотировать «Т-38» вдохновляла, сколько надежда завоевать наконец-таки расположение Паркера. Да, то был бы реальнейший шанс перетянуть его на свою сторону, но теперь я была в Программе и отчетливо понимала, что астронавт непременно должен быть полностью пригоден для выполнения возложенной на него миссии, ну а моя сделка с Паркером, свершись таковая, поставила бы на кон чужие жизни, да и всю Программу в целом. И к тому же существовала еще и реальная опасность, что рано или поздно нас уличат в сговоре.
– Ты все еще ненавидишь меня? – спросила я.
– Н-да. – Он снова вздохнул и ненадолго замолк, будто давая невидимый со стороны выход своему безмерному эго. Спустя минуту он вновь заговорил: – Но признаю, что ты исправно держишь свое слово и до упора следуешь своим принципам.
– И ты не беспокоишься о том, что эти самые мои принципы побудят меня донести на тебя?
– Беспокоюсь, конечно, да особого выбора-то у меня уже нет. Ведь мне, как-никак, в ближайшее время грозит пожизненное приземление.
Повисло тягостное молчание, и свист обтекающего фонарь воздуха стал вроде бы слышен даже более явственно, чем прежде. Молчание на этот раз нарушила я:
– Я никому ничего не скажу, но… Но и большего от меня не жди.
– Ну что ж, отдаю тебе должное… – Голова Паркера наклонилась вперед, а затем резко вскинулась. – Ты честна, и это похвально. Да только прежде, чем дать окончательный ответ, все же прими к сведению и то, что мне ведомы твои весьма близкие отношения с «Милтауном».
НАМЕЧЕНЫ ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ МАСШТАБОВ ИССЛЕДОВАНИЯ, КОНЕЧНОЙ ЦЕЛЬЮ КОТОРЫХ ЯВЛЯЕТСЯ ДОСКОНАЛЬНОЕ ВЫЯСНЕНИЕ ПРИЧИН ВОЗНИКНОВЕНИЯ УРАГАНОВ И ПРОГНОЗИРОВАНИЕ С БЕСПРЕЦЕДЕНТНОЙ ПРЕЖДЕ ТОЧНОСТЬЮ ИХ ДАЛЬНЕЙШЕГО ПОВЕДЕНИЯ
Следующим летом и осенью для специальных исследований ураганов будут задействованы три самолета Организации Объединенных Наций, сообщили сегодня официальные лица. Для этого проекта Военно-воздушные силы Соединенных Штатов предоставят Организации Объединенных Наций два самолета «B-50» Superfort[39] и один самолет «B-47» Stratojet[40]. Самолеты те в рамках постоянно продолжающихся исследований изменений погодных условий после падения Метеорита в 1952 году совершат облет всего побережья Атлантики в Северном полушарии, а также Карибского бассейна и Мексиканского залива.
Каким образом лучше всего сообщить своему мужу, что тебя шантажируют? Да и когда лучше?
За ужином?
К примеру, так:
Или, быть может, в постели, отвлекая его от секса?
Я предпочла просто выпалить наболевшее во время чистки зубов:
– Паркер меня шантажирует.
Натаниэль вытащил изо рта зубную нить и, повернувшись ко мне, в недоумении переспросил:
– Что?
– Он знает о «Милтауне» и настаивает на том, чтобы я ему кое в чем отныне тайно помогала.
– Что?
Вновь из уст моего мужа прозвучало то же самое слово, но смысл его теперь стал совершенно иным, а муж мой так крепко сжал зубную нить, что она врезалась в кончики его пальцев, и они сделались мертвенно-белыми.
