— А я у тебя тоже под глазами чёрных кругов не заметила, и когда вошла, ты в углу с носовым платком не рыдал, а вполне себе спокойно работал, — огрызнулась я в ответ, о чём туже и пожалела. Ни в коем случае нельзя дразнить Горского, ведь он только этого и ждёт. — Тебе как, каждую вещь перетряхивать, или поверхностного осмотра достаточно? — спросила я и повернула голову к мужчине, наши лица теперь максимум на расстоянии двадцати сантиметров, ведь примерно настолько он меня выше.
— Да как только твой поганый язык повернулся, сказать, что я не скорблю по Виктору,— недобро сверкнув глазами, прорычал Горский и, больно схватив меня за локоть, дёрнул на себя, как будто я могла быть ещё ближе, чем уже есть.
Знала же, что Горскому только дай повод, и он тут же озвереет, но всё равно не сдержалась.
— У тебя туго со слухом и памятью. Единственный кто тут кого обвинял – это ты. А я лишь сказала, что у тебя нет черноты под глазами, и можешь работать. Всё. А за твои фантазии я не отвечаю, — прошипела я, и тем локтем, что мужчина удерживал, попыталась его оттолкнуть. — Отпусти, у меня ещё те синяки не сошли, а ты уже новые ставишь.
— Впредь следи за тем, что говоришь, — агрессивно тыча в меня пальцем, рявкнул Олег, но руку освободил и даже отдалился на шаг. — Показывай, что в чемоданах и выметайся.
Решив, что быстрее всего будет, вывалить на стол из обоих чемоданов вещи, а потом как уж придётся их обратно сложить, так и поступила.
— Вот смотри, — равномерно распределив получившуюся гору из одежды по поверхности стола и спрятав кулёк с драгоценностями в дальний угол под синий пуловер, сказала я.
Олег брезгливо окинул всё взглядом и скомандовал:
— А теперь открой ещё каждое отделение.
Планомерно и выдержано, словно делаю это по требованию таможенника, который вправе об этом просить, один за другим расстёгивала и показывала Горскому дополнительные отсеки и карманы.
— Никаких документов, как видишь, нет, — констатировала я факт. — Ты доволен, я могу складывать всё обратно?
Олег не удосужился ответить речью, а просто кивнул.
Мужчина вернулся в своё кресло, и под его пристальным взглядом, вновь набивала чемоданы одеждой. Сейчас главное – незаметно кулёк положить и можно считать, миссия выполнена.
Под предлогом – вещи надо укладывать аккуратно, не торопилась, а сама боковым зрением следила за Олегом, чтобы поймать удобный момент. И вот он настал, телефон Горского пиликнул, оповещая о входящем сообщении, мужчина чуть над столом склонился и начал нажимать на экран. Так же плавно, как и до этого, дотянулась до пуловера, убедилась, что подцепила кулёк и переложила в чемодан.
— Что это был за звук? — Олег вдруг поднял голову.
— Ты ко мне обращаешься? — изобразив недоумение, уточнила я, а у самой сердце стучит где-то в районе пяток, звук металла об металл действительно был, но ведь очень тихий. Неужели расслышал?
Горский поднялся с кресла и быстрым шагом направился обратно ко мне и чемоданам. В голове как вихрь пронёсся план «Б». У нас всё-таки не первобытное общество с законом, кто сильней тот и прав. Если Олег заберёт украшения и скажет, что теперь это его собственность, то прямо сейчас позвоню в полицию и сообщу, что меня средь бела дня ограбили. Причём вор тут, возле меня, пусть приезжают и разбираются. Муж всегда расплачивался только картой, значит, поднять электронные чеки – не составит труда, где будет чёрным по белому напечатано, что драгоценности оплачивал Виктор, и ясно как день, что он их покупал не для племянника, а для жены.
Если до этого момента, Горский брезговал прикасаться к моим вещам, то сейчас совершенно свободно разгребает одежду, как будто это его добро.
— И что это у нас тут? — тряпичный кулёк лежал на поверхности и, как следствие, скоро нашёлся. Горский положил его на ладонь и, словно взвешивая, несколько раз приподнял руку и опустил. — Кира, чего молчишь?
Как же не хочется набирать номер полиции, сидеть и ждать экипаж, а после ещё и под протокол давать показания.
— Это такие же мои вещи, как и всё остальное. И я не поняла, с чего вдруг ты соскочил с места и радостно прибежал?
— Что в мешке, повторяю? — ещё раз задал вопрос Горский, а когда не ответила, сам посмотрел. — Побрякушки, — с каким-то чрезмерным удовлетворением протянул он. — Теперь ясно, что конкретно ты хотела забрать. А я всё голову ломал, ради чего тебе понадобилась всё это барахло. Ведь проще было купить новое.
Тяжело вздохнув, нырнула в перекинутую через плечо сумочку и нащупала телефон, противно чужим дядькам в погонах жаловаться на родственника, но придётся.
— Могла и не конспирироваться, — чуть ли не с претензией заявил Горский, и я глазам своим не поверила, когда он кулёк с драгоценностями небрежно бросил обратно в чемодан. — Я ещё не докатился до того, чтобы у баб колечки с серёжками отбирать. Всё, на выход. И так уйму времени отняла.
