Чтобы сориентироваться мне понадобилась всего пару раз моргнуть, и включился режим электровеника. Шустро собрала оставшуюся одежду, причём видела, что кое-что свалилось со стола на пол, да и плевать, сделала вид, что не заметила, как попало всё утрамбовала, застегнула и, схватив одновременно за обе ручки, потянула поклажи вниз.
Хруст, вот что послышалось, когда багаж приземлился на пол, причём истошный, явно указывающий на поломку. Присев на корточки, выдохнула, у одного из чемоданов всего лишь колёсико отвалилось, не беда, и так унесу.
Ага, если бы сразу оба колеса отскочили, то, возможно, получилось бы и просто по полу тащить, но волоком из-за целого колеса и выпирающих креплений от сломанного, не получалось. Попыталась поднять, но с учётом, что вторая рука занята, далеко не ушла, кое-как осилила несколько шагов, да и то, как пьяную мотало из стороны в сторону. Присев, старалась водрузить багаж на горбушку, только взмокла вся и чуть не упала. Носком туфли, чтобы отвалились, била по колесу и креплению. Результат – колесо целое, крепление на месте, нога ноет и, возможно, ноготь на большом пальце сначала почернеет, а потом и вовсе слезет.
Неизвестно сколько бы я ещё с чемоданами в обнимку «веселилась», но у Горского сдали нервы, наблюдать всю эту картину. И сначала со стороны спины послышался удар, а затем смачный заковыристый мат. Вздрогнув, вжала голову в плечи, но секунду спустя всё же обернулась. На меня злой и раздражённый размашистой походкой даже не шёл, а именно пёр Олег.
Судя по выражению лица, мужчина вознамерился в одну руку взять вещи, другой зацепить за шкирку меня и с пинком по мягкому месту вышвырнуть вон из кабинета.
Мысли разрознено мечутся. Мне-то что делать? Убегать, махать руками и вопить во всё горло, чтобы не подходил? Как-то совсем не улыбается быть выкинутой в затычки.
Пока соображала, Олег вплотную приблизился, поднял чемоданы, но меня почему-то и пальцем не тронул, а дальше пошёл.
— Твою же мать, это вот как так? По-хорошему бы в окно выкинуть, но нет же, заделался грузчиком, — злобно ворча себе под нос, Олег добрался до выхода и развернулся ко мне головой. — Чего рот раскрыла, на ночёвку решила остаться? Выметайся, сказал, — так как руки были заняты, да и ярости хватало, мужчина открыл дверь банально пинком.
Поторопилась за родственником, так понимаю, у него какие-то проводки в мозге перегорели, и он сдуру оказал мне великую честь донести чемоданы.
— Через пять минут вернусь, — предупредил он на выходе из приёмной секретаря, а я Лене на прощание только помахала рукой, незачем Горскому знать, что у нас сохранились дружеские отношения.
— Это и я могу понести, — догнав в коридоре мужчину, попыталась забрать у него чемодан с исправными колёсиками.
— Лучше не лезь, — рявкнул он, и я в который раз убедилась, инициатива наказуема, отстала на метр и, молча, плетусь позади.
Горский вызвал лифт, тот приехал, думала, он просто закинет багаж в кабину, в качестве компенсации как-нибудь меня оскорбит, на том и расстанемся, но нет. Олег вместе с чемоданами зашёл в лифт, и когда я сделала то же самое, нажал кнопку первого этажа.
Нервно покусывая губы, стою лицом к створкам дверей, а Олег гневно пыхтит за спиной.
Боже, когда эта поездка уже закончится?!
Насторожилась, когда после протяжного лязга мигнул свет, даже с вопросом в глазах обернулась на Горского.
— Что глазёнки выпучила? Напряжение скакнуло, бывает, — только и успел он сказать, как лифт остановился, а свет полностью погас.
Сглотнула. Всё, мне отсюда целой, или на худой конец хотя бы живой, не выбраться.
Кромешная темнота, даже ни одна аварийная лампочка не горит. Честное слово, нас словно замуровали в просторном двухместном гробу.
— Бывает, говоришь, — прошипела я. — Как часто, и как скоро исправляют?
— Не дёргайся, — раздражённо отозвался Олег, — Сейчас включится генератор, появится электричество и лифт заработает.
— Да? — с усмешкой усомнилась я. — Вот лично я ни черта в этом не понимаю, но и то знаю, что если бы генератор включился, то сделал это сразу. Мы бы даже не заметили, и лифт между этажей не застрял, максимум мигнул свет.
— В сторону отойди, вызову помощь, — не сочтя нужным, что-либо отвечать, скомандовал Горский.
Передвигаясь осторожными маленькими шагами, чтобы не мешать, переместилась в угол.
— Ты офонарел, что ли?! — почувствовав, как Горский начал трогать мою грудь, взвизгнула и на автомате ударила его по рукам.
— Да что ж такое?— недовольно зарычал мужчина. — Кира! Какого хрена, встала там, где панель?
— Она, вообще-то, там, где стоял ты, — ткнула пальцем в противоположный угол, как будто в темноте от этого был какой-то толк.
— Панель слева возле дверей. Вообще-то, — передразнивая мой тон и позаимствовав слово, огрызнулся мужчина.
Утверждение Горского, что я загородила панель, так уверенно прозвучало, что на миг представила, как выглядел лифт, до того как погас свет.
— Тут две панели, — выдала вердикт. — И тебе как хозяину, как бы полагается это знать.
