— Да, предельно. В этом случае откровенность за откровенность. Знал, что сегодня ты мне откажешь. Но я не отступлюсь. И я не вчера или час назад так решил, в душе вообще никогда тебя не отпускал, даже после свадьбы с Виктором, считал своей… Кира, я что-то смешное говорю?
— Вообще-то, да, — хоть я и продолжала улыбаться, мне было совсем не до веселья. — Нет ни такого оскорбления, которое бы ты в мой адрес не отпустил, нет ни одного греха на свете, в котором бы не обвинил. Да чёрт с ними, со словами. Горский, месяц назад ты в этом самом доме меня чуть не задушил! А перед тем как начать распускать руки, грозился упечь за решётку. И после всего этого знаешь, что скажу? Врагу не пожелаю, чтобы его любили так, как ты любишь! Всё, закончили. Открывай дверь.
Отбросив с колен подушку в угол дивана, поднялась на ноги и направилась к двери.
— Кира, я не горжусь тем, что говорил и как поступал, — мужчина тоже встал, — но я не знал, почему ты меня бросила и вышла замуж за Виктора, поэтому нашёл сам объяснение и оттуда реакция.
— Нашёл он объяснение, — язвительно передразнила я. — Что же ты сразу во мне причину начал искать, почему первым делом к себе не присмотрелся? Покопался бы в памяти, вспомнил, как меня отправил домой, а сам с другой на столе кувыркался, глядишь, полная картина и сложилась, — высказалась и с силой дёрнула за ручку двери. — Где ключ, хочу выйти?
Горский волком исподлобья на меня посмотрел, но ключ из кармана брюк всё же достал, а затем зашагал к двери, надеюсь, с намерением наконец-то меня выпустить.
— Кира, год прошёл, а у тебя и сейчас, когда говоришь об измене, губы кривятся, и голос дрожит, — нацелившись ключом на скважину, но ещё не вставив в замок, изрёк Олег. — Значит, до сих пор не зажило, потому что есть у тебя ко мне чувства. Не было бы, легко об этом вспоминала. Ты год с Виктором жила, и мне было невероятно трудно тебе это простить, но я смог, и у тебя рано или поздно тоже получится.
— Ты прощал? Меня?! — едва сдерживаясь, чтобы не набросится на него с кулаками, зло процедила сквозь зубы. — Я ничего такого тебе не сделала, за что меня следовало прощать. Ну вот вообще ничего. Измена полностью развязала мне руки.
— Хорошо. Оговорился. Не простил, а смирился. Ну, почти.
— Дай сюда, — вырвала из рук Горского ключ, оттеснила его в сторону, открыла дверь и выскочила из гостиной.
— Завтра так рано не ужинай, меня дождись, — донеслось в спину.
— Да пошёл ты, — не оборачиваясь, рявкнула в ответ.
— Прости, Кира, но не могу. И причина тебе известна.
Интересно, все люди такие или только у меня одной в голове сбой? Ничего не понимаю, предложение сойтись от Горского поступило вчера, с тех пор уже пролетела ночь, прошло утро, сейчас за окном жаркий день, да и сам Олег давно укатил в офис, а я всё продолжаю обсуждать с ним эту тему. Мысленно. Сама с собой наедине. Диалог веду за нас обоих, Горский, разумеется, подтормаживает и тупит, ну а я блещу остроумием и привожу исключительно железобетонные доводы.
И почему я такая убедительная и сообразительная только задним умом? Вот бы мне вчера отвечать Горскому так, как сейчас. Тогда бы легко объяснила, что он меня на самом деле не любит, просто наш роман закончился раньше, чем случился секс, вот его внутренний самец-завоеватель и мучается оттого, что хотел, да не получил. Опять же, какие между нами могут быть романтические отношения, если я была замужем за его родным дядей – это же неприлично до безобразия. Хуже только, если девушка спала сначала с отцом, а после с его сыном.
В общем, ближе к вечеру у меня был наготове целый список причин, по которым Горскому стоит забыть обо мне и желательно, для верности, переключить свою любвеобильность на кого-то другого. Вчера Олег на прощание грозил совместным ужином, ну что ж, я приму приглашение. Буду терроризировать его уши и компостировать мозг своим списком, до тех пор, пока он не согласится, что френдзона — это наш с ним максимально допустимый предел в отношениях.
Горского с работы опять караулила на подоконнике, его внедорожник заехал на территорию дома, так же как и вчера, ровно в семь, Олег выбрался из салона автомобиля, посмотрел наверх, широко улыбнулся и помахал мне рукой. И только подумала, что вижу дежавю, ведь сутки назад в этот же час, всё то же самое происходило, как цепочка событий сломалась, и понеслось интересное.
Из дома на улицу, не вышел, а именно выскочил начальник охраны и, подлетев к боссу, начал о чём-то докладывать. Судя по напряжённой спине Артёма Андреевича и тому, как хмурился Горский, новости были срочные, важные и тревожные. А ещё они явно касались меня, потому как Олег слушал безопасника и регулярно смотрел на моё окно, причём его взгляд становился всё мрачней и мрачней.
Час от часу не легче. У меня только одни неприятности — это Ильяс и его наниматели. Сижу безвылазно дома, нос на улицу не показываю, охраняет меня чуть ли не целый взвод, а Горский и Артём Андреевич всё равно обеспокоены и не на шутку. Похоже, пора составлять завещание.
