— Пять минут мне дай, душ приму, потом погрызёмся, — крикнул Олег и включил воду. Я же присев на кровать, конечно, ещё долго ворчала, но из-за шума моё недовольство навряд ли доносилось до адресата.
— Переживала за меня, значит, — через какое-то время с мокрыми волосами, весь в каплях и в одном полотенце на бёдрах из ванной выплыл Олег. — Не спорю, приятно, но разве у тебя был повод?
— Я тебя сейчас чем-нибудь стукну, — зашипела и принялась оглядываться по сторонам, в поисках чего-то тяжёлого и травмоопасного. — Конечно же, был. Решила, ты к Ильясу разбираться поехал. А там с тобой всё что угодно могло произойти, вплоть до убийства.
— Нет, ты это не решила, а выдумала, — добродушный и даже где-то ласковый тон Горского невероятно бесил, ему хорошо рассуждать, он-то постоянно был в курсе событий, а я тут в неведенье, губы в кровь искусала и пятый угол искала от переживаний.
Демонстрируя обиду, насупилась и отвернулась от Горского в сторону.
— Кир, ну в самом деле, — мужчина подошёл к кровати, присел на корточки и, взявшись за мой подбородок, заставил ему в лицо посмотреть. — Не дуйся. Я же тебе вчера по телефону сразу сказал, дело к Ильясу не относится. Какие ко мне претензии?
— Заливаешь, однако, — фыркнула я и чуть назад подалась, нервирует меня близость почти голого тела. Виктор правильным питанием не увлекался, спорт не уважал, за год брака уже и отвыкла, что мужчина без рубашки вот так сногсшибательно может выглядеть. Блин, о чём думаю, зачем сравниваю, если даже только в мыслях, это и то по отношению к мужу несправедливо.
— С чего вдруг? — родственник чуть приподнялся, врезался кулаками в матрац по обе стороны от меня и теперь его лицо находится в нескольких миллиметрах от моего. — Зачем мне обманывать?
Треснул бы меня кто по затылку, да так, чтобы мозг подпрыгнул, а когда приземлился обратно, встал на место правильно, так как надо. Сейчас же явно в голове всё набекрень. В противном случае я бы на Горского, как кошка во время гона не реагировала. Дышу, как будто пять кругов намотала по стадиону, от каждого прикосновения мужчины вздрагиваю, словно он бьёт током, а какие желания одолевают, даже самой себе стыдно признаться.
— Это у тебя надо спросить, зачем темнишь, — тихо выдохнула я. — Могу лишь предположить, думаешь, что от переживаний оберегаешь.
Взгляд Олега потеплел, и уголки губ приподнялись.
— У нас наметился прогресс. Считаешь, что лгу, но с благими намереньями, — он подался ещё вперёд, практически укладывая меня на лопатки, и губами нежно коснулся виска. — Скоро начнёшь доверять, да?
Горский не видел моего лица, поэтому позволила себе слабость, ровно на секунду прикрыла глаза и насладилась моментом. Оказывается, всё помню, и как становится жарко от горячего тела Олега, и как сладко в его крепких объятиях, и как кругом идёт голова, потому что и сама желаешь и чувствуешь себя самой желанной.
— Возможно, и начну, если поможешь, — вопреки бушующему урагану в душе, произнесла я холодно и отстранённо. — Даже подскажу как. Первое - немедленно прекрати лапать и слезь с меня. Второе – честно расскажи, куда и зачем ездил.
— Мать твою ну ты и садистка, — выплюнул Горский, а после ещё и прорычал, — Впрочем, и мазохистка тоже. Хочешь меня, я же чувствую, как колотится, — Горский приподнялся на одном локте и положил мне на сердце ладонь, — но всё равно отталкиваешь. Наказываешь? Так, уже уже наказала, что страшнее и не придумаешь. Год пока ты была замужем, прожил в аду, — практически выкрикнул он, но дальше закрыл глаза и начал шептать. — Каждую ночь, сука каждую, представлял, как вы с Виктором ложитесь в постель, как он тебя целует, трогает… мою… А на следующий день видел его довольную рожу в офисе и ненавидел. Единственного родного человека, который мне отца заменил.
— Ненавидел Витю, а злость на мне вымещал, — подвела итог, и Горский, распахнув глаза, виновато на меня посмотрел.
— Я тебе в большем признаюсь, в какие-то особо хреновые моменты хотел тебя даже убить, — Олег убрал руку с сердца, переместил её на моё горло и чуть сдавил — Чтобы не мучила, чтобы убралась из головы, чтобы забыть. Но когда представлял, что уже это сделал, становилось ещё невыносимей, — Горский разжал пальцы, нежно погладил по щеке, и когда я уже, затаив дыхание, готовилась к поцелую, поднялся с кровати.
— А ездил куда? — присев, спросила я.
— Помнишь, я говорил, что все ваши счета с Виктором оказались пустые, потому что он алмазы скупал. Так вот, теперь кто-то продаёт эти камни.
— Кто?!
— Это и пытался выяснить, но пока не удалось.
— А ты уверен, что это те самые алмазы? Ведь без огранки трудно один камень от другого отличить. Если не сказать невозможно.
— Мой источник гарантирует, что те самые.
