— Мы же договорились, что ждёшь в машине, — не прекращая поиски, сказала чуть раздражённей, чем следовало, всё-таки не я Горскому, а он мне услугу оказывает.
— Подумал, помощь будет не лишней, — пожав плечами, не обиделся и не смутился Олег.
— Тут и искать-то особо негде, как и говорила ручки нет. Придётся тебе подписывать самому.
На удивление, на этот раз Олег не стал спорить, и даже без проблем вышел обратно на улицу, чтобы сесть в автомобиль и поехать домой, я, конечно, пошла следом, ну как не проводить и рукой на прощание не помахать.
— Да ладно, — совсем невесело усмехнулась я, когда мужчина попытался запустить двигатель машины, а та, издавая характерные звуки, крутила-крутила, но так и не завелась.
Горский мучит ключ зажигания, разумеется, безрезультатно, я же, за тщательно разыгранным спектаклем с заранее приготовленным, вернее, поломанным, реквизитом, наблюдаю со стороны.
Вот значит, почему Олег без сопротивления вышел из дома и даже не предпринял попытки напроситься на чай с пряником, у него был иной план, как остаться, более надёжный, против которого особо и не возразишь.
Вангую, где-то через две — три минуты мужчина выйдет из-за руля, разведёт руками и сообщит с удручающим видом, что никуда уехать не сможет по причине неисправности автомобиля.
Ну-ну…
— Кира, ты всё сама видела, не заводится, — помимо того, что я предрекала, Горский ещё под конец фразы пнул по колесу, якобы из-за сильного раздражения на ситуацию.
— Ой-ой-ой какая же неприятность, — обхватив обе щёки ладонями, замотала головой. — Как же так, как же так. И что теперь делать? М?
Волнение изображала, намеренно переигрывая, за что и удостоилась взгляда полного осуждения, мужчина только что не цокнул. Неужели, у него хватит наглости ещё и праведный гнев тут изображать?
— Олег, открывай капот и вставляй обратно тот проводок или шланг, который выдернул, — со всей строгостью потребовала я.
— То есть думаешь, это я сам машину сломал?
— Нет, не думаю. Знаю. Цель – напроситься переночевать.
Олег набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул, с задумчивым видом попинал носком кроссовка землю, а после усмехнулся:
— Ну что тут сказать, ночевать мне теперь действительно негде. И понятия не имею, как убедить тебя, что поломка машины – не обман. Могу только открыть капот и посветить фонариком, чтобы сама посмотрела, что ничего не трогал.
Как Олег славно придумал, я во внутренностях капота ориентируюсь так же хорошо и свободно, как в устройстве атомного реактора подводной лодки, сразу проблему увижу и устраню.
— Угадай, какое количество раз за свою жизнь я заглядывала под капот?
— И какое?
— Столько же, сколько доливала омывайку в бачок. Уровень моих познаний ясен?
— Более чем. Есть другой способ, завтра утром вызову мастера, и он подтвердит….
— Всё что угодно, — за мужчину закончила я фразу. — У тебя нотариусы, не подписанные документы, удостоверяют, а тут механик…
— То есть к себе не пустишь, — Олег сделал совершенно правильный вывод.
— Не пущу. Хочешь настаивать на своём, спи в машине, подушку и одеяло я выдам. Но мой тебе совет, не упрямься, езжай домой, там тебя ждёт комфортная мягкая кровать.
Вредный Горский, ожидаемо, совет проигнорировал, с понурым видом взял подушку, покрывало, на всякий случай уточнил, где находится туалет. На этом и разошлись.
— Он врёт, — лёжа в постели и глядя на потолок, повторила я в пятый раз. — Врёт. Врёт. Врёт.
А если нет? Да, процент мизерный, но ведь есть. Один из ста. И если всё-таки не обманывает, то я поступаю, во-первых — неблагодарно, а во-вторых —жестоко. Опять же, а если лжёт, и я пущу его переночевать, то буду полной дурой.
Как лучше, наказать невиновного или не покарать виноватого?
Над этим вопросом можно философствовать долгие годы, а ответ так и не найти.
Значит, зайдём с другой стороны. Что лучше для самой, пустить или оставить на улице?
Пустить! Час ворочаюсь и сна ни в одном глазу, только и кручу в голове, а вдруг внедорожник Олега сам по себе сломался, я же так и до утра пролежу. Оно мне надо?
Встала, накинула куртку, всё же не май месяц и, выйдя из дома, постучала в окно автомобиля Олега.
Даже сжатую в кулак руку опустить не успела, как дверца открылась, и на улицу выбрался Горский. Не заспанный и не помятый, зато жутко довольный. Уверена, он точно знал, что передумаю и за ним вернусь.
— Я одолжу тебе на эту ночь диван, — стоило это сказать, как у Горского в руках, словно по волшебству, очутились подушка с одеялом. — Но сразу предупреждаю, если мне только покажется, что поглядываешь на меня, сам знаешь, с каким умыслом или хоть шаг сделаешь в направлении моей комнаты, тут же выставлю за дверь.
— Ясно, не смотреть и не приближаться, — соглашаясь, кивнул Олег и бодро вперёд меня зашагал к дому.
Выдала гостью постельное бельё, на всякий случай вдруг захочет, включила чайник, показала, что и где на кухне лежит, и поторопилась к себе в спальню.
