— Я рада, что Виктор идёт на поправку и в личной жизни желаю ему только счастья, — совсем не беспокоилось, как заявление прозвучало, потому как говорила искренне от чистого сердца. Да, остаться его женой и под дулом пистолета не соглашусь, но при этом зла на него не держу.
— Любопытно, ты отличная актриса или действительно не ревнуешь?
Развернулась к Олегу и прямо ему в глаза посмотрела.
— Не ревную.
— Хм, — мужчина прищурился. — Меня тоже не будешь ревновать, я женюсь в октябре?!
Не поняла, какого чёрта, но вздрогнула, словно мне в лицо из кружки плеснули крутого кипятка, и в сердце почему-то сильно кольнуло, отчего оно пропустило удар, а потом понеслось не хуже Демона в галопе.
— Ого, какая новость. Удивил, — поторопилась признаться, потому как моя бурная реакция, разумеется, от Горского не укрылась, отрицать её глупо, а вот объяснить причину, ещё можно попробовать. А что на самом деле почувствовала, потом разберусь, когда останусь сама с собой наедине. — Поздравляю.
— Кира, ты на вопрос не ответила. Будешь меня ревновать?
Ревновать нет, а вот жестоко убивать да!
— С чего вдруг? Конечно же, нет.
Пока Горский в упор на меня смотрит, беззаботно ему улыбаюсь и стараюсь изображать самый честный взгляд в мире.
— Актриса из тебя никудышная. Нет, даже не так, актриса из тебя откровенно плохая. Фальшивишь по страшному, — Олег вдруг широко и счастливо засиял. — Ты только сейчас особо не шуми, но насчёт женитьбы я пошутил, ну чтобы проверить, как сильно меня ревнуешь. Результат десять баллов из десяти!
Треснуть бы Горского за такие шуточки по голове тоже десять раз, да нельзя, это ведь только подтвердит бредовую теорию, что я его жутко ревную. А это не так. Не так, и всё тут. Не так я сказала!
Как только не изворачивалась, чтобы замять инцидент под названием «Горскому померещилось, что Кира его ревнует», но ничего не выходило. Какую бы новую тему для разговора я ни начала развивать, он виртуозно переворачивал её с ног на голову, и так получалось, что мы опять возвращались к обсуждению сердечных дел. Ну, то есть, как обсуждали, я отпиралась и с пеной у рта доказывала, что даже капелюшечки не влюблена и совсем не ревную, а Горский как танк напирал, утверждая обратное.
Дабы сберечь нервы и не охрипнуть в бессмысленном споре, пришлось прибегнуть к проверенному и безотказному методу — Его Величеству Всемогущему Шантажу. Выставила Горскому ультиматум, ещё одно слово про то, что я тайком и по уши в него влюблена – седлаю Демона и до семи вечера мы с конём, как ветер в поле, не удержишь, не найдёшь и не догонишь…
Шантаж удался, в чём я собственно и не сомневалась, Горский мигом вылечился от недуга «Ощущать, что чувствуют чужие сердца». Ворчал, конечно, не без этого, обвинял в нечестной игре и называл аферисткой, но недолго, как только Демона к себе подозвала, так сразу и перестал.
Баня топится полным ходом, Олег с азартом носится туда-сюда, замочил в тазах веники, приготовил, чтобы потом обливаться, вёдра с холодной водой, теперь же инспектирует стопку, которую ему вручила с простынями и полотенцами. Я же за всей этой беготнёй наблюдаю, сидя возле мангала, это моё задание, следить за тем, как дрова превращаются в угли, работа непыльная и нетрудная, один раз в пять минут с умным видом тыкать палкой в костёр.
Горский разделся, повязал на бёдрах полотенце, нарядился в чудную шапку – папаху с вышитой на лбу красной звездой и пошёл в парилку на первый заход.
Истекает минута, вторая, за ней третья… Олег не появляется, уже переживаю. Приоткрывала я дверь в эту парилку, чуть нос не обожгла, температура точно переваливает за сотню. Если Горский там сварится, понятия не имею, куда и к кому бежать за помощью.
Горский появился только через десять минут, поначалу от него так парило, что аж самого было не видно, это я только после разглядела, что он красный как рак и весь в бусинках пота.
— А-а-а, — вместо мужчины, взвизгнула я, когда он себя ледяной водой окатил. — Олег, прекращай, а то мне за тебя холодно!
— Кира, ты не представляешь какой это кайф. Как будто заново родился! — с мегадовольным лицом заявил Горский, поставил пустое ведро на землю и кивнул в сторону бани. — Пойдём со мной, гарантирую, не пожалеешь.
— Ой нет, я на такую страсть, как живой оказаться практически в кастрюльке с кипящей водой ни за какие коврижки не соглашусь. Не пробовала и не собираюсь.
Олег прищурился, словно что-то дурное задумал, но после всё же ушёл обратно в баню.
Горский уже, как три раза весь такой из себя довольный выныривал из парилки, обливался водой и столько же раз, настойчиво зазывал к нему присоединиться, обещая, что после бани я почувствую невероятную лёгкость и сказочное блаженство. Не соблазнилась. Мне и без стоградусной жары не тяжело, да и в блаженство с лицом цвета ядрёного борща, как-то не особо верится.
