Нынешний мир вернулся ко всему этому, доказательством чему стали не только лишь многочисленные "парады равенства", но и, собственно, институализация извращений, в том числе, и кодексная, то есть легализация гомосексуальных браков или же усыновление/удочерение детей гомосексуальными парами (проблеме развращения детей извращенцами я посвящаю следующую главу этой книги). Множатся явно гомосексуальные организации и товарищества (напримерЮ в германской партии CDU функционирует Общество лесбиянок и педерастов), развлекательные заведения, клубы и фестивали для "педрил". Особо заядлые их противники, фанатичные защитники "старого мира" клеймят "пидорское" искусство и литературу, утверждая что те продвигаются сторонниками Салона уж очень избыточным, псевдорациональным образом. Примером бывает писатель Витольд Гомбрович, уже много лет рекламируемый Салоном как производитель литературных шедевров. Зато замалчиваются критические в отношении Гомбровича голоса, согласно которым, этот надменный/напыщенный пидор был в большей степени шутом, буффоном, а не писателем. Категорическими противниками его писательства были замечательные творцы, работающие в эмиграции, например, Анджей Бобковский, Вит Тарнавский и Юзеф Мацкевич. Поэт Тарнавский называл его "посредственным нигилистом", а писатель Мацкевич отметил: "Тайна успеха Гомбровича, на мой взгляд, очень проста. Гомбрович не умел писать, и у него не было ничего, чтобы написать. Посему он применил трюк, который используют художники, которые не умеют рисовать, и которым нечего рисовать: прятать отсутствие содержания за непонятной формой. Только необходимо не бояться абсурда" (1969). Среди современных противников агиографирования Гомбровича цитирую Роберта Текели: "С меня свалился салонный хомут. Я увидел, что ироничная графомания Гомбровича попросту смешна в своих философских претензиях" (2007).
Педерастом был и другой любимчик Салона, поэт, лауреат Нобелевской премии, Чеслав Милош (что раскрыл общающийся с ним мега-пидор, Ярослав Ивашкевич), творчество которого поэт-олимпиец Ян Лехонь оценил так: "Его поэзия – говно собачье (...) На самом деле я считаю, что Милош является талантом третьего сорта". Многие то же самое думают и про Гомбровича. По их мнению, та мрачная заметка в дневнике Гомбровича, что у него "чего-то там течет из члена" (подловил типичную для педерастов венерическую болезнь), является безошибочной рецензией его литературных умений (несколько те, что иной, чем восхваляли его творчество "по ходу" и которые он мастерил сам и подписывал чужими именами, вынуждая "подписавших" публиковать эти прославления, которые были наглой саморекламой), но родимые прогрессисты считают, будто бы Гомбрович был прав, говоря: "По сравнению со мной, Мицкевич – это середняк", и рекламируют его как супергения польской литературы всех времен. И не важно, что это, естественно, чушь собачья. Важен факт, что, глядя сквозь призму хищной, издевательской и пасквилянтской антипольскости Гомбровича, который всяческую польскость (тождественную, ментальную, по метрике, политическую, историческую, патриотическую, культурную, моральную, религиозную – всяческую) угнетал пером более яро, чем какой-либо чужеземный полонофоб, буквально пачкал – необходимо было бы все наши годовщины, родимые церемонии, национальные праздники, гербы, лозунги и знамена, дворцы и некрополи, поля битв и нефы храмов посчитать кучей дерьма. Поскольку у него чего-то там текло.
ГЛАВА 6
АД ДЕТЕЙ
Ксёндз Мачей Земба (Maciej Zięba):
"Невозможно было и далее игнорировать чудовищные опустошения, которые
рассеивает педофилия, не замечая, сколь сильно злоупотребление детей взрослыми
