Вне всяких сомнений, левые действовали прогрессистски уже в пещерную эпоху, но мы не станем углубляться столь далеко, достаточно обратиться к средневековым карматам. Эта "коммунистическая секта" (как называет ее посвященная предмету литература, начиная с работы Михаэля Яна де Гуе "Mémoire sur le Carmate", Лейден, 1862) взяла название от атамана, Хамдана, прозванному "Карамат" ("Уродливый"); ее золотой век был между 880 и 980 годами новой эры. Карматы практиковали (с почти что тысячелетним опережением) большевизм, причем, во всех мелочах, от семантических изобретений, заключающихся в полнейшем переворачивании значения всяческих понятий (добро – зло, правда – ложь), вплоть до обобществления всяческой частной собственности. Пропагандируя авангардный/левацкий лозунг "все принадлежит всем", карматы грабили кого только было можно (купеческие караваны, пеших паломников, города, захватываемые с кровью в результате численного преимущества, поскольку к ним лепились орды бездельников, презирающих труд ккак репрессивным в отношении "свободных людей" орудием "эксплуататоров").
Когда речь идет о левацкой теории, целью которой является создание оптимальной системы правления, ведущую роль в истории сыграли "утопии", то есть проекты создания безошибочного государства и идеального общества (полностью эгалитарного). Такие ультрапрогрессивные концепции рождались во все эпохи: от Древности (Платон, Аристотель, Ксенофонт), через Новое время (Бэкон, Мор, Кампанелла, Фенелон, Мерсье), вплоть до Современности (Беллами, Моррис, Уэллс). Большинство "утопистов" предлагало псевдореспубликанское (драконовски авторитарное) правление, абсолютнейшее равенство, центральное распределение благ, сотни прогрессивных принуждений и абсолютную отмену частной собственности, касающейся так же и женщин (женщина представляет собой совместную собственность мужчин; у некоторых – как в "Республике" Платона и в "Городе Солнца" Кампанеллы – мы имеем и совестную собственность потомства; Кампанелла планировал, что "руководители любви" точнейшими расписками станут определять, кто, кому и когда подарит свою промежность). Опережающая труд Кампанеллы (XVII век) "Утопия" Мора (1516) дала название всем такого рода проектам "социальной инженерии" – благодаря ней, Энгельс создал понятие "утопического социализма",, а Маркс дал определение коммунизму ("Коммунизм можно кратко определить с помощью трех слов: ликвидация частной собственности").
Главная "idée fixe" леваков (начиная с утопий Кампанеллы и Мора) – всемирный (или хотя бы локальный) рай земной – оказался геноцидной фантазией. После Второй Мировой войны консервативный русский философ, Николай Бердяев, резюмировал так: "Всяческие попытки сотворения рая на Земле вели к сотворению на Земле ада". Он говорил это не только о сталинизме – но и о гитлеризме, левацкость которого в настоящее время нагло игнорируется Салоном, вопреки очевидным фактам (после прихода к власти Гитлер изложил Герману Раусшнингу: "Я очень многое взял у марксизма, в чем не колеблюсь признаться. И это я внедряю в жизнь. Весь национал-социализм основан на этом"). Впоследствии, весь "лагерь народной демократии" (СССР плюс сателлиты) основывался на этом. Теория заявляла: "диктатура пролетариата"; практика же предлагала стрельбу в выступающий против коммунистов пролетариат (коммунисты никогда не любили Наполеона Бонапарте, который учил: "Людям, просящим хлеба, не отвечают ружьями"). В случае необходимости, под рукой всегда были "люди культуры" (Милош, Шимборская[8] e tutti quanti), которые гуманистически оправдывали любое преступление "режима талмудистов и пастухов" (Леопольд Тырманд[9]), то ли групповое (подавление уличных протестов), то ли индивидуальное (продырявливание затылков осужденных в подвалах). Любимчик Салона (вплоть до настоящего времени), знаменитый немецкий драматург Бертольд Брехт, убеждал: "Чем более были они невиновными, тем более заслуживали расстрела. Партия важнее". Ах эта "sophistique rouge"!
