Еще раз вернемся к символам упадка живописи. Крайне символичным было извещение на страницах "Дейли Миррор" (03.06.2005), что "престижную артистическую премию Turner Prize получила Джиллиан Канеги, художница, которая совершенно не умеет рисовать". Нет ничего особо удивительного, поскольку эту же награду Крис Офили получил за моделированик слоновьего кала, Дэниэл Хирст – за акулу, законсервированную в формалине, а Трэйси Эмин – за картину "The Purple of Virgins" (Пурпур девственниц), накотором гавнейшую роль играет ее вагина. Для многих (в том числе и для меня) более удивительным является мировой культ американца Марка Ротко, о котором "не умеет рисовать" мог бы сказать любой разумный знаток уже пятьдесят лет назад. "Произведения" этого левака (члена коммунистической партии) – это плоскости ровнехонько (гладенько) замалеванные одним цветом – коричневым, бордовым, темно-синим или оранжевым Иногда он сопоставлял плоскости двух цветов, которые разделяет узкая поперечная полоска – и это все. Все это мог бы сделать каждый любитель, если бы ему предоставили краски и широкую кисть интерьерных маляров, которой пользовался Ротко. Но на эту мазню молятся, стоя на коленях, как иностранцы(английский историк искусств Сайман Шама убеждает, что это божественная трансценденция, вершина живописной гениальности, так и поляками (историк искусств Моника Мальковская призналась, что картины господина Ротко ее "засасывают", поскольку "воздействуют надкультурно, метафизически – словно алтари"), в результате чего Ротко сделался иконой постмодернистской живописи второй половины ХХ века. По моему мнению, фотографии его работ обязаны иллюстрировать каждое издание симптоматичной кнги испанского историка искусств Анжело Гонсалеса Гарсии "Как рисовать, не имея об этом понятия".
Выше я привлекал различные символы, но теперь, под конец, пришло время признать, что же я считаю главным символом упадка современного искусства. "Скатологическое[79] искусство", творимое из кала. Пионером здесь был итальянец Пьетро Манцони, который консервировал свои "кучки" в консервных банках, снабженных надписью "Дерьмо художника" (и эти банки попали в музеи и аукционные залы, где за них платят астрономические суммы). Потом пришла целая фаланга ценимых "фекалистов": Дэмиен Хирст, Крис Офили, Жерар Гасёровский, Франц Вест, Андрес Серрано, Давид Небреда, Вегард Винж и другие. Винж мог бросаться своими фекалиями в публику, а Небруда признается своему калу в любви ("Я мял свои экскременты, вминал их, лепил мазал ними свое лицо и тело, вкладывал их себе в рот. Чистый секс, полнейшая эротика!").Польша так же не свободна от этого – Ян Михальский (историк искусств и критик): в "Уяздовском Замке" (варшавском Центре Современного Искусства) две молодые женщины, раздевшись догола, закрылись в аквариуме и целых два дня валялись там в собственных экскрементах. Отбрасывание эстетических критериев – это очередная демократическая фикция" (2009). Речь идет о "либеральной", то есть левацкой демократии, дирижирующей всяческими сферами творчества. Адам Данек[80]: "Леваки с удовлетворением, а консерваторы с гнетущим чувством подчеркивают, что в течение нескольких последних десятилетий литературную Нобелевскую премию раздавали только лишь левацким дегенератам и порнографам" (2018).
