Некоторых футболистов сильно задевает, когда после двух-трех неудачных матчей им устраивают разнос в газетах, в
То же можно сказать и о Ламберте. Он сразу же зарекомендовал себя как настоящий профессионал, который невероятно упорно трудится каждый день. Для Рики контракт с «Ливерпулем» имел колоссальное значение, потому что он родился недалеко от Кёркби. Его отпустили из клуба, когда ему было пятнадцать, после того как он пять лет провел в Академии. Могу себе представить, какой это был страшный удар, потому что до сих пор помню, как я подростком гордился тем, что играю в Академии. Но Рики не сдался. Чтобы добиться успеха в качестве профессионального игрока, ему пришлось побороться, и прежде чем Рики в составе «Саутгемптона» вышел в Премьер-лигу, он играл за «Блэкпул», «Маклесфилд», «Стокпорт», «Рокдейл» и «Бристол Роверс». У меня вызывало огромное уважение то, как он стал игроком национальной сборной Англии после столь долгого и тернистого пути из низов английского футбола. Так что Рики это лето, когда в июне 2014 года он подписал контракт с «Ливерпулем» и отправился на Кубок мира в Бразилию в составе сборной Англии, должно быть, показалось мечтой.
Мне нравилось то, что он любит «Ливерпуль». Такой энтузиазм и профессионализм означали, что его отношение не изменится, даже после того, когда вскоре стало ясно, что на «Энфилде» он будет лишь игроком на замену. Он будет часто выходить со скамьи и будет оставаться позади Старриджа и еще одного игрока, с кем Брендану удастся подписать контракт, прежде чем в конце августа закроется трансферное окно.
Наконец, в середине августа Брендан вернулся в Мелвуд. Мы с ним поболтали на тренировочном поле. Он сказал:
– Ты знаешь, с парочкой я промахнулся. Мне практически не остается ничего другого, как только немного рискнуть. – Помолчав, Брендан продолжил. – Я имею в виду Марио Балотелли.
– Ничего себе! – была моя первая реакция. Я никогда не встречался с Балотелли, но я слышал все эти истории о внутренних скандалах, а Жозе Моуринью говорил о нем как о «неуправляемом» игроке. Я замечал, что, когда он был в духе, он был первоклассным футболистом, но весь остаток его карьеры казался зрелищной растратой таланта. Вот что я думал о Балотелли. Но, кроме того, я вынужден был признать, что когда он играл за Италию, похоже, умел задействовать свои способности, словно по щелчку выключателя.
Когда через месяц он забил решающий гол в ворота Англии в Манаусе, он наилучшим образом продемонстрировал все свои приемы, благодаря которым его было так трудно опекать. Об этом более благоприятном впечатлении я и говорил с Бренданом. Не было смысла рассусоливать о дурной репутации Балотелли.
– Что ж, если риск оправдает себя, а вы считаете, что справитесь с ним, – сказал я Брендану, – пожалуй, это и сработает. Когда я пару раз играл против него в сборной, он был очень-очень хорош.
Кроме того, я сообщил Брендану, что, глядя на него вблизи с поля, ясно, что он крупный и сильный парень. У Балотелли были все задатки нападающего мирового класса, а также приемы, мощь и умение нанести завершающий удар. Я упомянул о его складе ума, но Брендан был уверен, что сможет стать именно тем руководителем, который нужен Балотелли.
Я понимал риск. Второго ведущего забивающего, который играл бы со Старриджем, у нас не было. Ламберт будет достойным резервом, но нам был нужен кто-то с особенным талантом. У Балотелли он был, и я верил, что если Брендану удастся сотворить чудо и привести его голову в порядок, то у нас будет одно из лучших приобретений за 16 миллионов в мире. Мы ждем до сих пор.
Все-таки Брендан уловил мои подспудные опасения, потому что он продолжал объяснять, почему считает этот риск оправданным. Брендан намекал, что Балотелли больше некуда переходить, а «Ливерпуль», похоже, станет для него последним шансом, чтобы блеснуть в крупном клубе. Ему будет предложен жесткий контракт. Любой проступок будет наказываться. Брендан сказал, что встречается с Балотелли в Мелвуде, а пока мы рассматриваем лишь еще один вариант – Самуэля Это’о.
