Удивительно страстные фанаты «Ливерпуля» усвоили эту информацию, и на следующий день они продемонстрировали нам свои чувства. Рано утром в то воскресенье по дороге с Хоуп-стрит на «Энфилд» автобус нашей команды перешел на черепаший шаг. Я выглянул в окно, чтобы полюбоваться невероятным зрелищем, которое мы впервые увидели в день матча с «Сандерлендом». Ступенчатая улица впереди и все вокруг нас превратилось в океан красного. Энфилд-роуд было не видно. Это были просто люди с флагами, растяжками и факелами. В воздух, извиваясь, поднимались струи красного дыма. На самом большом баннере трепыхалось то же самое обнадеживающее послание: «Подарите нам мечту».
Я встал, чтобы лучше видеть. Большинство игроков последовало моему примеру. Как только фанаты увидели, что мы смотрим на них, шум усилился. К доносящимся снаружи песням добавился воодушевляющий стук ладонями по автобусу. Казалось, будто мы трясемся, только не от страха, а от надежды. Вокруг нас эхом отдавался стук по автобусу и песни в честь «Ливерпуля», в мою честь, а еще в честь Луиса, а мы, сантиметр за сантиметром, проползли последние 500 ярдов до стадиона. Я обернулся к игрокам и сказал такие простые слова:
– Смотрите, как много это для них значит…
Говорить это вслух не было никакой необходимости. Мы не могли подвести их. Если мы обыграем «шпоры», то снова окажемся в лидерах лиги. Если после этого мы выиграем еще шесть матчей, то станем чемпионами. В раздевалке мы, как всегда, включили песню Криса Малинчака «So Good To Me». Кто-то прибавил звук. Оставалось всего пять минут до того момента, когда Брендан скажет нам несколько напутственных слов. Пока ребята готовились выступить в разноцветье и разноголосье «Энфилда», я огляделся. Все выглядели спокойными, даже довольными. Давним-предавним холодным декабрьским вечером мы разбили «шпоры» со счетом 5:0 на их поле. Я был уверен, что мы выиграем и на этот раз. Пока песня заканчивалась, я несколько раз глубоко вдохнул и кивнул Брендану. Добавить было особо нечего. Мы и так были готовы.
Матч начался. Коутиньо забросил мяч вправо, Стерлингу. Тот, забегая, подал Джонсону. Джонсон сделал сильную передачу низом на Старриджа. Юнес Кабул подоспел туда первым, но, запутавшись в ногах, пяткой отправил снаряд в свои ворота. 1:0 в нашу пользу после двух минут.
Затем, после двадцать пятой минуты, я остановил атаку «шпор» и сделал длинную передачу, которую на самом деле должен был остановить Майкл Доусон. Но мяч отскочил к Суаресу. Он был далеко – проскользнув мимо Кабула, он отправил наш второй гол мимо Уго Льориса. Флэнаган и Коутиньо на пару вошли в настоящий раж и довели счет до трех, пока Хендерсон не оформил разгром со счетом 4:0 после штрафного удара с дальней дистанции.
Мы оказались на верху таблицы с отрывом в четыре очка и шестью матчами впереди. «Манчестер Сити» сыграл на пару матчей меньше и должен был прибыть на «Энфилд» ровно через две недели.
Следующим испытанием была встреча с «Вест Хэмом» на их поле. Да еще у нас возникли затруднения – по пути на «Аптон Парк» мы застряли в пробке. Водителю пришлось остановиться и выпустить нас. Такое ощущение, что нам пришлось идти довольно далеко. Когда мы прибыли на место и начали переодеваться, оказалось, что в раздевалке было как в бане. После матча я отпустил насмешливое замечание по поводу Сэма Эллэрдайса, главного тренера «Вест Хэма».
– Большой Сэм все испробовал, – сказал я.
Большому Сэму это не очень понравилось, и он ответил мне тем же. Это было уже неважно. Мы все уже решили на поле. Луис Суарес в начале матча был близок к голу после удара со штрафного, а потом на двадцатой минуте он запустил мяч через ошеломленного Адриана и попал в перекладину. Даниэль Старридж упустил хороший шанс, и напряжение набирало обороты. Затем перед самым перерывом, на сорок четвертой минуте, Сако отдал пас мне, глубоко, на нашу собственную половину. Я видел, что подкрадывается Суарес, поэтому выполнил длинный, пятидесятиметровый диагональный пас. Он завладел мячом, а когда попытался развернуться назад в штрафную площадь, мяч подпрыгнул и задел руку Джеймса Томкинса, защитника «Вест Хэма». Луис тут же потребовал пенальти, и арбирт, Энтони Тейлор, согласился. Он указал на отметку.
Это было одно из важнейших моих пенальти. Я промахивался и забивал пенальти и на чемпионате Европы, и в серии послематчевых пенальти на чемпионате мира, но в этот раз давление было поистине колоссальным. Однако я ощущал отвагу и уверенность. Адриан подпрыгивал на своей линии, размахивая руками, но я делал вид, что не замечаю. По свистку Адриан спикировал вправо, а я легко направил удар влево от него. Я улыбнулся с большим облегчением.
