Были у нас и падения, и крутые повороты, и испытания. В следующую среду мы поехали в Лондон играть с «Фулхэмом», и начало было опасным. На восьмой минуте Туре забил гол в свои ворота, упав, а затем по ошибке направив мяч в сетку. Это было бы смешно, если не было бы так огорчительно и для него, и для нас. Через несколько минут Туре случайно на бегу наткнулся прямиком на арбитра, Фила Дауда, опрокинув его. Я решил, что после этого не видать нам пенальти.
Перед самым перерывом я вновь наладил игру. Али Сиссоко прервал атаку «Фулхэма», и снаряд попал ко мне на центральный круг. Играя в глубине, я располагал временем и пространством, чтобы стремительно вырваться вперед, а затем внешней стороной правой ноги послать длинный пас, проскочивший между четверкой защитников «Фулхэма». Это была первосортная передача – снаряд упал прямо под ноги Старриджу. Он закрутил его в ворота, от штанги, и поплыл обратно на своей «волне». Это было завершение мирового класса.
Мы вновь должны были отыгрываться, и за 18 минут до конца матча Коутиньо сделал счет 2:2. Ничьей было недостаточно, и мы бросились вперед. На последних минутах нам повезло. Старриджа сбили с ног на штрафной площадке. Пенальти! Фил Дауд простил Коло Туре. Нервы у меня были натянуты до предела, когда я шел к одиннадцатиметровой отметке.
Руки в боки, я ждал сигнала арбитра. В конце концов я взглянул на Дауда, словно говоря: «Ну же, приятель, не тяни…» Дауд дал свисток. Я сделал шаг вперед, а потом перешел на более быстрый темп. Раз, два, бамс. Я ударил чисто, вправо от вышедшего на замену вратаря, Дэвида Стокдейла. Он спикировал направо, но у него не было шансов. Гол! 3:2. Я сделал это. Я уже вовсю мчался к угловому флажку с тем исступлением, которое охватывает футболистов, когда мы на последней минуте забиваем решающий гол и даже не знаем, как выразить свою бурную радость и облегчение. Поэтому мы бежим и вопим, как охваченные восторгом мальчишки. Но на этот раз я вдруг понял, что надо делать.
«Это успех!» – подумал я и через голову стянул с себя футболку. Под ней у меня была красная майка, и, должно быть, казалось, что я сошел с ума от счастья – я несся дальше, за мной мчались мои товарищи. В этот холодный февральский день в Лондоне я размахивал футболкой над головой, словно ковбой, который собирается бросить лассо.
Ливерпульские фанаты расположились в том углу переполненного маленького стадиона «Крейвен Коттедж». Они скакали и ревели, ревели и скакали. Приближаясь к ним, я подпрыгнул высоко в воздух, продолжая размахивать футболкой, словно она была напоминанием нашей решающей победы, пока толпа моих товарищей не поглотила меня. Все они что-то кричали мне в лицо. Я не слышал ни слова, но знал, о чем они. Мы сделали это. Мы выиграли. Теперь мы на одно очко позади «Манчестер Сити», на три отстаем от «Арсенала» и всего в четырех очках от «Челси». У нас 12 матчей, чтобы нагнать их.
В интервью после матча Брендан Роджерс назвал меня «несравненным». С таким же успехом он мог бы сказать «ненормальный». В этом матче успех был переменным, нам противостояла команда, которая боролась, чтобы не вылететь в низшую лигу, и мы нервничали. Мы совершали ошибки и могли проиграть. Но мы не остановились на ничейном счете. Мы стремились к победе и добились ее. В конце из меня выплеснулось все душевное волнение и все смешанные чувства. Мы сделали еще один шаг к мечте.
В тот вечер в автобусе по дороге в Ливерпуль гремела песня «Alive» группы Chase & Status. Мы с Крисом Морганом переглянулись, а строчка «Я полон жизни» эхом повторялась вновь и вновь, пока мы летели по трассе из Лондона обратно на север. Крис на скамейке запасных забивал с нами каждый мяч. Он тоже казался измотанным. Но весь вечер мы были полны жизни. Было уже за полночь, когда я сказал Крису:
– Я тоже устал, приятель.
– Неудивительно, – с улыбкой ответил Крис.
– Ага, – отозвался я, – но знаешь что? Мне бы хотелось, чтобы так было каждый год. Было бы здорово так играть каждый сезон.
Если вы играли в команде, вошедшей в четверку лидеров, то вам известно, каково это каждый год. Меня кольнуло сожаление. И сожалел я не о своем решении связать всю свою карьеру с «Ливерпулем». Я лишь хотел бы, чтобы напряжение гонки за титул было мне более привычно.
