Никто не заметил, как тихо-тихо в зал вошёл композитор Владимир Раинский. Вошёл и присел в заднем ряду на стул. Раинский любил не только сочинять детские песни, но и мог часами слушать солистов на репетициях и на концертах. Всех солистов хора он знал лично, знал их диапазон голоса и особенности характера. И солисты любили его. Человеком он казался открытым, добрым, щедрым, что для детей было важно. Потому, что дети любят тех, кто их любит…
Колер закончил репетировать на восьмом прослушивании песни “Синие глаза”. Денис тоже устал, да так, что рубашка прилипла к мокрой майке. Раинский подошёл к дирижёру, вежливо поздоровался с ним. Затем, как обычно, сказал “здравствуйте, дорогие”, обращаясь к солистам хора. Серёжа Кармонов отдыхал на стуле, в пяти шагах от рояля. Раинский приблизился к солисту и, как обычно, произнёс: “Здравствуй, дорогой!” “Здравствуйте, Владимир Иванович”, – ответил Сергей. “Я вижу, Сергей, что вы уже закончили репетировать. Кстати, очень хорошо выступили вчера на концерте, всем гостям понравилось!” – добавил Раинский, а затем вручил Сергею пачку жевательной резинки. Пока Раинский обсуждал план нового концерта с дирижёром, Сергей раскрыл упаковку жевательной резинки “Тутти-Фрутти”, подаренную композитором. Что тут началось! Сразу же почти все участники репетиции сбежались посмотреть, а лучше бы выпросить или попробовать данное капиталистическое лакомство. Денису досталась целая пластинка жвачки, и он, недолго думая, засунул её себе в рот целиком и тут же стал жевать. “Ребята, делите поровну на всех”, – закричал Сергей, пытаясь как-то упорядочить процесс раздачи жевательной резинки, но было уже поздно! Кому-то из хористов вообще ничего не досталось, а кому-то досталось чуть-чуть, – полсантиметра пластинки “Тутти-Фрутти”.
Инна Курилова подошла последней, и, видя, что она без резинки, Сергей попросил Дениса вынуть резинку изо рта и дать Инне, так сказать, пожевать. Инна вежливо отказалась, но Сергей подарил ей фантик от этой же резинки, фантик жёлтого цвета с красной надписью на иностранном языке. (Многие девочки из хора коллекционировали фантики от конфет и от жевательных резинок, так что подарок считался просто шикарным!) Инна сказала “спасибо” и, радостно рассматривая фантик, удалилась в женскую раздевалку, чтобы показать другим девочкам эту “диковину”.
Денис радостно жевал резинку, наслаждаясь приятным вкусом продукта страны “загнивающего капитализма”. Раинский подошёл к жующему солисту и спросил: “Ну как, вкусно?” “Да, вкусно! Спасибо, Владимир Иванович!” – нежно ответил Денис. “На западе и в Америке эту резинку негры жуют. А потом всех в баскетбол обыгрывают”, – добавил Раинский, улыбаясь. (Ведь он очень любил дарить подарки Денису.) “Значит, я тоже буду всех в баскетбол обыгрывать!” – весело ответил Денис. Раинский утвердительно кивнул головой и отошёл, чтобы поговорить с дирижёром.
Сергей Кармонов оделся в раздевалке и зашёл позвать жующего товарища по хору. “Денис, иди, скорей одевайся, а то мы на вечерний троллейбус опоздаем!” – поторопил Сергей. Денис нехотя встал со стула, лениво потягиваясь, – то ли от счастья, то ли от усталости и спросил друга: “Серёжа, а у тебя больше нет жвачки? Она такая вкусная! Я её полчаса жевал. Теперь заверну в газету и завтра угощу одноклассников. Они уже заранее знают, кому первому жевать, а кому потом”.
Сергей: “Больше нет, я всю раздал, даже соседке по парте не оставил, Ольге Гусаровой. Мы с ней через час встречаемся, будем вместе алгебру делать. Ладно, бежим скорее на остановку”. Денис застегнул молнию куртки, и мальчишки понеслись к остановке троллейбуса. Пока ехали в троллейбусе домой, Сергей думал, как он будет целоваться с Ольгой за углом школы. Было страшно, ведь он ещё никогда не целовался с девочками, а только с мамой в день её рождения. Сергей проводил Дениса до дома, а сам пошёл на встречу с Ольгой Гусаровой. У подъезда Ольги сидела группа старушек-веселушек, которые, завидев Сергея, наперебой зашептали: “Это Серёжа из Большого Детского Хора! Вчера его видели на концерте, по телевизору он пел. Да как хорошо поёт! Прямо как соловей! На свидание, наверное, пришёл: вон, какой жених-то красивый….” Дальше Сергей не расслышал, хотя ясно понял, что незнакомые старушки у подъезда одноклассницы Ольги знают о нём больше, чем его классная руководительница Елена Сергеевна. Сергей зашёл на первый этаж, где жила Ольга. Открыла мама Оли и радостно всплеснула руками: “Ой, Серёженька, заходи скорей, сейчас чай согрею. Замёрз, наверное. Я Ольгу послала в магазин за хлебом. Мы тебя сейчас угостим плюшками с чаем. Вчера, с удовольствием, смотрели концерт с вашим хором. И я даже заплакала! Давай, помогу куртку снять. У тебя такая красивая рубашка, белая – белая! Наверное, мама стирала с отбеливателем”.
